Но он все же решил не слишком волноваться – все могло обернуться химерой.
– Я думаю, эти драгоценности все еще там, где она их спрятала. О! – Она замолчала, глядя на него с обескураживающей печалью. – Ваш отец уже нашел их?
– Нет, – произнес Гарет. – Не думаю. Мне, во всяком случае, никогда о них не говорили.
– Видите? Мы можем...
– Но мне редко о чем-либо говорят. Я никогда не входил в число приближенных барона.
– Значит, они все еще там. – Ее глаза блестели от возбуждения. – Во всяком случае, есть большая доля вероятности, что они еще там.
Нам надо их найти.
– Что? Нам? Нет.
Однако Гиацинта была слишком поглощена собственными переживаниями, чтобы заметить его более чем лаконичный ответ.
– Вы только подумайте, Гарет. – Она уже как ни в чем не бывало называла его по имени. – Это могло бы быть решением всех ваших финансовых проблем.
– А почему вы решили, что у меня есть финансовые проблемы? – опешил он.
– Ах, бросьте! Все знают, что у вас мало денег. У вашего отца масса долгов.
– Да, но.
..
– И вы унаследуете эти долги, разве не понятно?
– Я в курсе.
– Так разве есть лучший способ решить проблему, чем найти драгоценности вашей бабушки до того, как их найдет лорд Сент-Клер? Мы оба знаем, что он их просто продаст, а деньги – промотает.
– Похоже, вы хорошо осведомлены о делах моего отца.
– Ерунда. Я ничего о нем не знаю, кроме того, что он презирает вас.
Гарет усмехнулся и сам удивился. Эта тема обычно не вызывала у него улыбки. С другой стороны, еще никто так откровенно не смел говорить с ним об этом.
"
"– Я могла бы говорить от вашего имени, – пожала плечами Гиацинта, – но если бы я кого-либо презирала, можете быть уверены, я бы все сделала, только бы он не получил такого громадного наследства.
– Очень по-христиански. Она нахмурилась:
– Разве я когда-либо говорила, что являюсь воплощением благородства?
– Нет, что-то не припоминаю. – Гарет еле удержался от улыбки.
Гиацинта хлопнула в ладоши, потом положила их на колени и посмотрела на него выжидающе.
– Что ж, когда пойдем?
– Пойдем?
– Искать бриллианты, – бросила она. – Вы вообще слышали, о чем я вам рассказала?
Гарет вдруг с ужасом представил себе, что творится у нее в голове. Она – в черном, разумеется, и – Господи, прости – к тому же в мужской одежде. Чего доброго, еще потребует, чтобы они спустились из окна ее спальни по лестнице, связанной из простыней.
– Мы никуда не пойдем, – твердо заявил он.
– Пойдем, вы должны получить эти драгоценности.
