– Молоко?
– Спасибо. Без сахара, если можно.
– А Гиацинта кладет в свой три ложки, – заявил Грегори, протягивая руку за куском песочного торта.
– Зачем ему это знать? – прошипела Гиацинта.
– Он же твой особый друг.
– Выдумки. – Она повернулась к Гарету: – Не обращайте на него внимания.
Было что-то раздражающее в том, как человек, моложе его, говорит с ним снисходительно, и в то же время он одобрял то, как ему удается сконфузить Гиацинту. Гарет решил не вмешиваться в эту перебранку, а обратился к леди Бриджертон, ближе всего сидевшей к нему.
– Как вы себя сегодня чувствуете?
Леди Бриджертон улыбнулась и протянула ему чашку с чаем.
– Умница, – пробормотала она, имея в виду, что он не реагирует на уколы Грегори.
– На самом деле это чувство самосохранения, – сказал он уклончиво.
– Не говорите так. Они ничего плохого вам не сделают.
– Да, но я могу погибнуть в перекрестном огне. Гарет почувствовал на себе взгляд и обернулся. Гиацинта метала в него молнии, а Грегори усмехался.
– Извините, – сказал он, просто чтобы что-то сказать.
– Вы из небольшой семьи, не так ли, мистер Сент-Клер? – спросила леди Бриджертон.
– Нас было двое – я да мой брат. Он умер в прошлом году.
– О! Мне так жаль. Я совершенно забыла. Простите меня и примите мое глубочайшее сочувствие, – защебетала Вайолет Бриджертон.
Ее извинения были так безыскусны, а соболезнования – настолько искренни, что у Гарета появилось желание успокоить ее. Он посмотрел ей в глаза и понял, что она действительно ему сочувствует.
Про большинство людей он сказать такого не мог. Его друзья похлопывали его по спине и говорили, что им жаль, но никто из них его не понимал. Бабушка Данбери – понимала. Возможно, она тоже горевала по Джорджу, но это было нечто другое. Может, потому, что они с бабушкой были так близки. Леди Бриджертон его совсем не знала, и все же она его понимала. Гарет не мог припомнить, чтобы кто-то сказал ему что-то и действительно был искренним. За исключением Гиацинты, разумеется. Она всегда говорила то, что думает.
Но никогда не открывалась полностью, никогда не подставлялась.
Она сидела прямо, сложив руки на коленях, и наблюдала за ним со странным выражением.
– Спасибо. – Он снова обернулся к леди Бриджертон. – Джордж был исключительным братом, и с его уходом мир обеднел.
Леди Бриджертон помолчала, а потом, будто читая его мысли, сказала:
– Но вы не хотите сейчас об этом говорить. Поговорим о чем-нибудь другом. Леди Данбери очень высокого о вас мнения.
