Посмотрел вслед улетевшей ведьме и почти не почувствовал, как его очередной раз дернули за волосы, потому что вдали, там, где в вечерних сумерках темнела громада Темного леса, занималось зарево.
Глава 27
Беда!
Улизнуть из-под бдительного ока мужчин и Главной удалось без труда. Нам разве что платочком на прощание не помахали. Думали, мы домой отправились чай пить. Наивные. Это им все равно, о чем беспокоился лесовик и что происходило с какой-то неизвестной ведьмой, а нам с девочками — нет! Дело касалось моей прабабушки, между прочим! И это на фоне нападения на Зурба и пропажи листа с рунами! Все события точно как-то связаны, и мы должны во всем разобраться.
А то наши умные и заботливые очух… вспомнят о послании и запрут нас в академии. А мы на такое не согласны!
Метелочки примчались по первому зову, а вот фамильяров Матильде и Стелле пришлось оставить — рановато им ввязываться в такие авантюры, маленькие еще. Хотя они очень просились. Пришлось девочкам выдумать им задание — следить за ректором и принцем.
Мало ли что эти заговорщики могут придумать, пока их ведьмы будут отсутствовать. Как ни странно, но этот повод сработал.
Летели мы быстро, готовясь к тому, что придется долго и упорно вызывать лесовика на беседу. Было боязно соваться без дополнительной разведки к прабабушке — древней ведьме со своими немаленькими тараканами в голове, которые, видимо, внезапно оживились, раз лесовик отправил весточку в академию.
Но никого искать и вызывать не пришлось. Стоило нам подлететь к лесу, как навстречу выскочил Огурчик и замахал руками, призывая приземлиться.
— Беда-гх! Ой, что творится-то-гх!
Мы с подругами соскочили с метелок и переглянулись. Никогда прежде мы не видели молодого лесовика таким взъерошенным, помятым и испуганным. Что могло довести его до такого состояния?
— Что случилось?
— Беда-гх! Ой, беда! — бедолага разве что волосы на голове не рвал.
— Да какая беда⁈ — уже не на шутку испугались и мы.
— Это как-то связано с моей бабушкой? — спросила я и взволнованно затаила дыхание.
— Связано, — внезапно проскрипел, выходя на кромку леса, старый лесовик. И замер, будто к чему-то прислушиваясь.
— Да что случилось-то⁈ — не выдержала Матильда и топнула."
"Лесовик перевел на нее взгляд своих темных, как колодцы, глаз и произнес так, что на нас пахнуло жутью:
— Я лес свой не чувствую.
— Как это? — растерялась я. Лесовик в своем лесу — король и бог. Он не может потерять с ним связь. — Весь?
— Не весь, — перевел на меня старик жуткий взгляд.
