"
"Ректор посмотрел на меня, перевел взгляд на свою руку, на которую я красноречиво косилась, и, уставившись на нее, искренне удивился. Потом резко одернул и встал.
– А что вы вообще делаете на экспериментальном огороде? – спросил он. – И зачем залезли на дерево?!
Вопрос, прямо скажем, неудобный. А потому ответ на первую его часть я пропустила:
– Так Бруно… – пожала я плечами.
Магистр поддержал меня под руку и помог подняться.
– Что Бруно? – окинул ректор собаку хмурым взглядом.
– Ну-у… я сюда, а он… за мной… Вот.
– Ага… – оборотень посмотрел на недавно облюбованную мной ветку. – Но сейчас-то он на вас не нападает. Почему?
– Да кто же разберется в их собачьей душе? А это ваш песик?
– Мой, – кивнул магистр. – Погулять его сюда выпустил.
– Ну вы тогда его расспросите, а я пойду, да? – и попыталась проскользнуть мимо мужчин.
Маловероятно, что этот маневр у меня получился бы, но попробовать я должна была.
– Стойте, адептка, – усмехнулся оборотень. – Господин ректор вас, конечно, обезболил, но это не значит, что ваша нога здорова и уже можно бегать.
– Ничего, я аккуратненько.
– Давайте я лучше донесу вас до лазарета.
Я улыбнулась, собираясь отказаться – не хватало еще, чтобы меня магистры по академии на руках таскали, – но ничего сказать не успела.
– Не нужно, – опередил меня ректор.
А я подумала, что, конечно, ни у кого на ручках ехать не собиралась, но все же… обидно. Чешуйчатый мог бы и пожалеть пострадавшую адептку, а он…
Но все эти мысли уже через несколько секунд вымело из головы, потому что ректор окинул меня хмурым взглядом и заявил:
– Я сам.
Глава 9. О том, как сложно бывает покинуть чьи-то объятия
– В смысле? – не поверила я своим ушам.
– Отнесу вас в лазарет. – И, не слушая моих возмущений, подхватил на руки и прижал к твердой груди.
Я невольно обхватила его за шею руками и уставилась в глаза. Что же он такой красивый-то, а? И руки у него сильные, и прижимают как-то по-особому. И смотрит так, что все внутри подрагивает. И почему этот чешуйчатый гад так умопомрачительно пахнет?! Так нечестно! Голова идет кругом, и сердце стучит как сумасшедшее.
Елки-метелки, этого мужчину нельзя подпускать так близко!
– Поставьте меня на землю! – нашла я в себе силы возмутиться и, когда он не обратил на мои слова внимания, продолжая шагать по дорожке, высказала самый убойный аргумент: – Вы же ректор!
– Ну и что, что я ректор.
– Завтра, нет, уже сегодня по академии поползут неприличные слухи.
– Переживете.
