– Уху-ху-у-у, – наконец пришел в себя он после очередного приступа смеха. – Давненько я так не смеялся. Повеселили вы меня знатно.
Ректор же смотрел на происходящее, сдвинув брови, и не находил ничего смешного. Но ничего не комментировал и не двигался.
Правильно. Когда веселится лесовик, смешно далеко не всем и не стоит обольщаться его хорошим настроением.
– Так что там с Шаболданской, лесной хозяин? – перевел он тему, отвлекая внимание на себя. – Неужели это из-за нее лес отгородился от академии, которой принадлежит?
– Из-за нее, гадюки старой, – окончательно успокоился лесовик.
– Удумала она меня извести. Угодья ей мои в личное пользование подавай. А кукиш! – и дед свернул из длинных узловатых пальцев известную всем фигуру.
– Странно… – еще больше нахмурился ректор. – Темному лесу академии без хозяина никак. Кто же будет таких, как этот урунгуз, в узде держать? И госпожа Шаболданская должна была это понимать. Не сходится что-то… – остро глянул он на лесовика.
– Твоя Шаболданская – змеюка редкостная.
Все под себя гребла. Что-то там у вас в академии планировала, да без ингредиентов из маво леса шиш ей, а не… Хотя… – лесовик окинул меня странным задумчивым взглядом. – Точно Шаболданская из академии укатила?
– Точно, – тоже оглядев меня с ног до головы, подтвердил дракон.
А мне от этих взглядов отчего-то стало страшно, и я невольно шагнула к Огурчику. Бедолага от этого движения дернулся вбок. А я подумала, что докатилась – от меня уже монстры шарахаются.
– Кхм, – прокашлялся ректор и снова посмотрел на задумчивого лесовика.
– Думаю, мы с тобой, лесной хозяин, должны все хорошенько обговорить и наладить связь между лесом и академией. Давай я немного разберусь с делами и загляну к тебе? И тогда мы обсудим и наши дела, и госпожу Шаболданскую. Нечего адептам слышать такие беседы. Да и сейчас я… немного не форме, – он зябко передернул обнаженными плечами.
– Ну давай, коли не шутишь, – проскрипел лесовик. – Не дело енто совсем от жизни за пределами леса отбиваться.
Она, жизнь-то, очень странно иногда поворачивается. – Перевел взгляд на урунгуза и внезапно усмехнулся: – Вон как некоторых стрижет и бреет. Иди ужо, Огурчик, с глаз, позвени своими бубенчиками перед урунгузками, может, и правда кого впечатлишь.
Монстр потупился, что с его габаритами и внешним видом смотрелось очень странно, а потом внезапно помахал мне когтистой лапой и в мгновение ока скрылся из вида.
На полянке повисла неловкая тишина.
