А зачем мне досконально запоминать руны?
— Не понял…
— Чертить эту пентаграмму бесполезно. Она привязана к определенному месту, ее просто нужно найти.
— Ну, если это так просто, то что ты здесь делаешь? — попытался его подначить Ворт.
— Собираюсь, конечно. Или ты думал, я полезу в неизвестное зачарованное пространство, не подготовившись? — не повелся Керт и стал переодеваться в походный костюм, предназначенный для таких вот вылазок.
— То есть ты пришел не за нами, а переодеться?! — возмутился Ворт, уже стягивая домашние штаны.
Керт покосился на него и хмыкнул:
— Я подозревал, что ты захочешь поучаствовать, но не думал, что первым делом ради этого избавишься от штанов.
— Да иди ты, — фыркнул Ворт, натягивая походную одежду, и толкнул его плечом.
— Кстати, мы жаждем подробностей, — доставая куртку из шкафа, напомнил Лант.
— Будут вам подробности. Позже. — Керт переоделся и, ожидая друзей, подошел к окну, вглядываясь в темноту ночи."
"Мысли его витали где-то далеко, и друзья без труда это заметили.
— Что-то случилось? — тихо спросил подошедший Лант.
Керт ответил не сразу. То, что сейчас его по-настоящему заботило, было очень личным. И хотя он и считал ребят братьями, но даже с ними делиться этими мыслями не хотел. А крутились эти мысли вокруг одной невыносимой, упрямой, скрытной, но в то же время искренней, невыразимо обаятельной, пленительной, красивой, умной и такой… его ведьмочки.
Керт чувствовал, что его чувства к ней — не мимолетные. Ему было с чем сравнивать, чего уж тут. Эта девушка его манила и привлекала так, что у него временами мозг отключался напрочь! Даже ее запах сводил с ума, и Керт не мог ею надышаться!
Перед глазами встала сцена под столом: Стелла в его руках, тонкий аромат ее тела, сбившееся дыхание у самого его уха…
Керт резко выдохнул, приводя мысли в порядок.
И все же, при чем тут ее отговорки насчет принца? Если бы он видел, что безразличен ей, наверное, понял бы и принял это. Мало ли, может, у нее амбиции как у принцессы, или принц — это только отговорка, чтобы отшить неугодных ухажеров? У каждого свои заморочки.
Но! Во-первых, он ничего сверхамбициозного в ней не видел, и по ее поведению было понятно, что последнее, что ее заботит при общении с другими людьми, — это их титулы. А во-вторых, он видел ее глаза, реакции тела, чувствовал всем своим естеством, что нравится ей! И зачем тогда его отшивать таким непонятным образом? На худой конец, сказала бы, что он ей безразличен и в склепе она его видела в белом саване.
