— Что?
— Ну, на растерзание отдашь красивые чулки?
— А тебе это знать зачем? — усмехнулась уже я.
— Да вот, предлагаю пари: если я до рассвета сам выберусь из этого огорода, то ты отдашь мне свои самые красивые чулки.
— В полосочку?
— Да хоть в сердечки, я на все согласен, — улыбался парень, не скрывая азарта.
— А если не выберешься? — пытаясь не улыбаться, я прикусила губу. — Отдашь мне свои?
— Чулок не ношу. Могу предложить носки.
— Фу, как-нибудь обойдусь без такого раритета, — фыркнула я.
— Ладно, если не выберешься, это само по себе будет испытанием.
Достала из пакета еще парочку пирожков, но уже с вареньем, для Бруно. Села на метелку и, подлетев к соседней ветке, пристроила на ней бумажный пакет с остатками пирожков и отлетела подальше. А то мало ли…
— Вот, угощайся. Там еще три штуки. Вкусные… — я даже глаза прикрыла. — Нас ими домовые снабжают.
— Спасибо, не откажусь, — парень встал и перелез за пакетом на ветку. Достал один и надкусил, — и в самом деле вкусно.
— Я же говорила! — улыбнулась я, подмигнула собакену, которому осталось дожевать еще один пирожок, и кивнула на пакет в руках некроманта. — Кстати, Бруно, там еще один с мясом остался… — И полетела обратно в общежитие.
Оба — и собакен, и Керт — застыли с кусками во рту. Бруно алчно сглотнул, проталкивая почти целый пирожок в горло, а некромант… расхохотался:
— Вот же… стерва!
Ну-ну, стерву я ему еще тоже припомню…
Глава 5. Чулки-чулочки
Спалось мне… плохо. Нет-нет, я вовсе не переживала за этого темного нахала! Нет! Я переживала за Бруно.
И только за него. Точно-точно. Но давать слабину не собиралась.
— Слушай, дай поспать! Хватит вертеться, как свежая лягушка на сковородке! — повернулась ко мне лицом подруга.
В лунном свете глаза Кэсси на соседней кровати возмущенно посверкивали.
— Свежая лягушка на сковородке не вертится, а прыгает, — проворчала я.
— О! Так мне ждать подскоков?
— Ненужно ничего ждать. Сейчас перевернусь на другой бок и засну.
— Слушай, ну я все понимаю, но ты же сама решила его проучить.
— Да я не поэтому! — решила я сказать полуправду.
— И почему тогда? — зевнула рыжая.
— Вот скажи, зачем ему мои чулки? Причем самые красивые?!"
"— Ну мало ли что у этих темных в голове… — протянула подруга и встрепенулась. — Так ты что, боишься, что придется чулки отдавать?
— Не исключаю такого развития событий…
— Там же Бруно. Он его с дерева до утра точно не выпустит.
