Прямо с самолета Барышев повез Ольгу смотреть комбинат, потом они поехали в местную администрацию, и ей битый час рассказывали, как Сергей Леонидович поддерживает ее, администрации, социальные программы и как это прекрасно, что его комбинат обеспечит работой полторы тысячи человек. Они были в городской больнице, которой Барышев тоже, оказывается, помогал, закупал какое-то новомодное сложное оборудование, выпили коньяку с главврачом и отправились в художественную галерею, потому как мецената Барышева там уже ждали местные деятели искусства.
Искусство, как выяснилось, он тоже без спонсорской помощи не оставил…
Сибирские деятели искусств оказались людьми в высшей степени хлебосольными, встреча с ними затянулась до глубокой ночи, и Ольга почти не помнила, как они вернулись в гостиницу. И очень себя зауважала, когда ей в восемь утра удалось совершенно самостоятельно, без посторонней помощи, спуститься в холл, где ее уже ждал Барышев – свежий, умытый, бодрый, будто и не выпивал вчера с художниками до четырех утра…
Ольга боялась, что программа на день будет такая же насыщенная, как и накануне, но Барышев сказал, что на сегодня у них только одна поездка – в академгородок.
Но сначала – хорошая порция кофе.
После второй чашки кофе Ольга окончательно пришла в себя, голова перестала кружиться, только руки немножко дрожали.
– Смотрю, художники на вас произвели впечатление, – Барышев усмехнулся. – Но вы боец, Ольга Михайловна. С художниками наравне – это, знаете ли, не каждая женщина выдержит… Хотел сказать вам спасибо за то, что вы так хорошо подготовились, да еще за такой короткий срок.
Вы профессионал.
– Я старалась, Сергей Леонидович.
– А с кем остались ваши дети?
– С моей подругой. Они ее обожают. А она – их. Кормит все время…
– Профессионал, боец, – Барышев смотрел, как она пьет кофе, двумя руками обхватив чашку. – И очень красивая женщина. Я от этого все время чувствую себя дураком.
Это хорошо. Просто прекрасно, что он чувствует себя дураком. Можно считать, что они тут на равных.
– Куда делся ваш муж?
А вот про мужа ей говорить совсем не хотелось. Муж остался в другой жизни, там ему и место.
– Это целая история, Сергей Леонидович.
– Расскажете?
– Это не слишком красивая история.
– Обойдемся без красоты.
– Только не сейчас, Сергей Леонидович, ладно? Я сейчас не хочу рассказывать… некрасивых историй.
Ни сейчас, ни потом – никогда.
– Расскажите лучше вы что-нибудь."
"– Ладно. У меня тоже есть не слишком красивая история.
