Всегда лишь ты

Смущённо опускает глаза.

– Эш… пытается ухаживать за мной.

– Ухаааживать, – повторяю насмешливым тоном.

– Я сразу дала понять, что мне это не нужно, и он вроде как понял, – принимается оправдываться она.

– Плевать, не объясняй. Какое мне дело до твоей личной жизни.

— Моя личная жизнь тобой началась и на тебе закончилась, Лерой! Можно мне виски! – громко требует у официанта.

– Тебе хватит на сегодня.

– Отстань, не тебе решать, – деловито заявляет, вздёрнув и без того курносый нос кверху.

– Эй, попроси-ка у неё документы.

Бармен вскидывает бровь и переводит взгляд на Роуз. Та в свою очередь растерянно хлопает ресницами. Потешная донельзя. Сразу заливается краской и начинает паниковать. Палится по-страшному.

– Водительское удостоверение, паспорт? – предлагает парень на выбор.

– Я… оставила документы дома, – пищит в ответ она.

– На выход, Онил, детское время кончилось.

Поджав губы, стреляет в меня убийственным взглядом, но всё же поднимается со стула.

Покидаем бар. Минут пять идём по пирсу молча. Роуз всё ещё дуется, да и я не горю желанием заводить с ней беседу. Похоже, вечер безнадёжно испорчен. Всё у нас как всегда!

– Эй, парень, – внезапно меня останавливает пожилая женщина в странном одеянии.

Цыганка. Даже и не помню, когда в последний раз встречал представителей этого «интересного» народа.

– Позолоти ручку, а? Погадаю.

– Мне это неинтересно, – пытаюсь обойти её.

– Напрасно. Предупреждён – значит вооружён.

– Предупреждён кем? Уличной шарлатанкой? – фыркаю я.

– Зря ты так… дай скажу что-то важное, – хватает меня за локоть, но я тут же дёргаю плечом.

– Да послушай же ты!

– Да-да. На мне порча, снять которую можете только вы, – вынуждает сбавить шаг, преграждая собой путь. – Придумайте что-нибудь новое.

– Порчи нет, дорогой, но знаешь, что вижу? – прищуривается, перехватывая мой взгляд.

Прямо в глаза смотрит. Так пристально и цепко, что не по себе становится. Словно обжигающего льда за шиворот кинули.

– Ну же, удивите меня.

– Много людей вокруг. На земле лежишь, весь в крови, – не моргая, заявляет она.

– О… прекрасно, если и умирать, то молодым… – откровенно забавляюсь я.

– Костлявая протянет к тебе свои морщинистые руки, когда красное предзакатное солнце раскинет свои лучи по небу.

– Ну вот что, достаточно! – вмешивается в наш диалог разволновавшаяся ни на шутку Роуз.