Всегда лишь ты

Он влюбляется и клянётся в верности, обещая снять заклятие, но… всё как в жизни.

На балу горе-принц встречает другую красавицу (стараниями коварного колдуна один в один напоминающую его любимую), и… его план катится к дьяволу. Своими обольстительными танцами двойник-лебедя завораживает и пленяет его, на фоне чего у парня едет крыша, ведь жениться он решает именно на ней.

А дальше я позорно засыпаю, теряя нить повествования.

Тихий шёпот над ухом вынуждает нехотя открыть глаза.

– Лично я сбегаю. Ты как? Со мной? – блондинка осторожно толкает меня локтем и кивком указывает на выход.

Пожалуй, да. Хватит с меня эстетики на сегодня.

Встаю, игнорируя недовольные возгласы, сидящих за мной зрителей.

Ценители прекрасно мать вашу!

– Куда это вы собрались? – недовольно шипит мне в спину Алостор.

– На воздух, пап. Здесь душно и мне нехорошо. Картер любезно согласился составить мне компанию, – отзывается Эмбер.

Иду следом за ней, и когда оказываюсь в фойе, прямо-таки не могу сдержать вздох облегчения.

Достаю зажигалку, дымить хочется просто адски.

– Здесь нельзя курить, молодой человек! – разъярённо орёт пожилая женщина, подобно привидению расхаживающая взад-вперёд.

– Идём на улицу, она страшно ворчливая.

Как только мы выходим из здания театра, Забини тут же прикладывает телефон к уху. Не человек, а чёртов органайзер, ей богу. Наблюдал за ней в зале. Каждую секунду она была чем-то занята.

– Да. Прилетит в одиннадцать десять. Будьте так любезны, организуйте трансфер из аэропорта, гостиницу я зарезервирую сама.

Пока она с кем-то разговаривает, я с удовольствием  раскуриваю свою вожделенную сигарету, глядя на проходящих мимо туристов.

Расстёгиваю на рубашке ещё одну пуговицу. Терпеть не могу всё это классическое дерьмо! А мать прямо млеет, когда я одет как франт.

– Ты голоден? – слышу голос Эмбер, судя по всему, закончившей свои телефонные переговоры. – Я слона съесть готова, клянусь. Чашка утреннего кофе  – вот и всё, чем я себя сегодня порадовала.

Она подходит к парапету и тоже устремляет взгляд на оживлённый бульвар.

– Отцу плевать на то, что я с самолёта. Ежемесячные походы в театр – нерушимая семейная традиция вот уже долгие годы, – устало вздыхает и смотрит на часы. – Ну так что, поужинать не против? К тому же, есть разговор. Ты же понимаешь, что отец свёл нас в этой цитадели искусства неспроста.

Поворачивается и, вскинув изящную бровь, выжидающе на меня смотрит.