Всегда лишь ты

Важно только это. Жива.

Обычно туда вносят цифры ближайшего родственника, для того, чтобы больница могла проинформировать его о произошедшем с застрахованным лицом.

Ощущаю неприятный укол вины под рёбрами. Мы не виделись на протяжении месяца. Не созванивались и вообще никак не контактировали. Говорят ведь, «уходя уходи». Именно это я и сделал.

Пока еду в больницу, вспоминаю наш с ней крайний разговор. Тот самый, который состоялся в гостинице.

Штилем в ту ночь и не пахло. Я был порядком пьян, но выражение её лица запомню навсегда.

.. Испуг. Смятение. Эмбер выглядела разбитой, потрясённой и потерянной. И да, я чувствовал себя настоящим ублюдком, но, увы, ощущал внутри лишь острую необходимость разорвать эти отношения. Получить свободу.

Потому что я решил, что хочу быть один.

Кричала. Требовала объяснений. Истерила как никогда.

Цеплялась за мою футболку.

Прогнала ни в чём не повинного кота. Начала громко скандалить. Швырять всё вокруг, рыдать и трясти меня, пытаясь воззвать к разуму.

А я молчал… Молчал и, глядя на плачущую и слетевшую с катушек Эмбер, снова проклинал себя за тот эпизод с Роуз.

Потому что по-настоящему в тот момент меня тревожило только это.

Потому что душа моя осталась и умерла там, рядом с ней...

После очередного её концерта мне вновь пришлось уйти. И на следующий день в Лос-Анджелес мы с Эмбер вернулись уже по отдельности. С тех пор и не виделись.

– Мне нужно узнать номер палаты, – обращаюсь к девушке, стоящей за стойкой. – Пациентка Эмбер Забини, двадцать восемь лет.

Поступила сегодня.

– Пятый. Двести шестая.

– Лучше уточнить на этаже. И, молодой человек, пожалуйста, наденьте халат и бахилы, – требует она.

Щёлкнув зубами, делаю то, что сказали, а затем поднимаюсь на пятый этаж. Как оказалось, в травматологию. Врача не нахожу, медсестра занята,  поэтому самостоятельно нахожу и сразу вламываюсь в палату с нужным номером.

Замираю на пороге. Тихо закрываю дверь за своей спиной.

Эмбер лежит на больничной кровати. Рука в гипсе, лоб и нос разбиты.

Перепуганные глаза, мокрые от слёз.

– Картер… – пытается приподняться, шмыгает носом и начинает плакать.

– Не вставай, лежи, – иду к ней.

Протягивает руку и пытается улыбнуться.

– Я думала ты… не придёшь, – крепко сжимает мои пальцы и тянет к себе.

– Что с тобой случилось? – присаживаюсь на край постели и разглядываю лицо, покрытое синяками и ссадинами.

– Я чуть не убила его. Чуть не убила, – шепчет она тихо.

И о ком идёт речь, я понять не могу.