Всегда лишь ты

Хохочу, изображая вселенскую панику.

– Вот что значит пить до беспамятства...

– Брукс, ну пожалуйста, остановись! – умоляет, окончательно выпадая в осадок.

– Ладно-ладно. Напоминаю, как было. После гулянки мы поднялись ко мне в номер. Пропустили ещё по стаканчику, поболтали, и ты отключилась. Я не стал тебя будить.

– Спасибо, успокоил, – произносит сконфуженно.

Встаю. Слишком резко. Покачнувшись, ловлю равновесие и вскидываю вверх указательный палец.

– Давай, Онил. Пить в одиночку – отстой.

Достаю с полки стакан и с грохотом ставлю его не стол.

– Мне на рейс послезавтра вечером, – протестуя, выставляет вперёд ладони.

– Пффф, так это ж нескоро, – беззаботно отмахиваюсь, прицеливаясь горлышком бутылки в центр стакана.

– И за что пьём? – вскидывает бровь.

– За то, чтобы Смит меня не бросила, – подмигиваю я ей.

Она в ответ поджимает губы.

Как бы я тут показушно не веселился, а всё к тому идёт.

– Брукс, – берёт меня за руку. – Поезжай сейчас домой.

– Я жду, когда она остынет.

– Не надо ждать.

– Что ещё за глупости?! – с досады качает головой. – Ну ты ведь не изменяешь ей!

– А она думает иначе! Ты же сам слышал. Так что ноги в руки – и езжай убеждать её в обратном. Пс… Рид, – наклоняется ближе ко мне, – скажи честно, ты в тайне от Джен следишь за делом её отчима, так ведь?

Встречаемся взглядами.

Опускаю глаза. Смотрю на её пальцы. Точнее на кольцо.

– Откуда оно у тебя?

Слишком похоже на то самое.

– Джулианна вернула подарок… Картера.

В памяти всплывает одна картинка: Лерой у Фэнити, накануне её дня рождения. Я ещё пытался его там арестовать.

– Знаешь, что это за кольцо?

– Брукс… – выжидающе на меня смотрит.

– Картер купил его перед поездкой в Джексонвиль. Ещё тогда, четыре года назад.

– Подожди… то есть… но я не понимаю…

– Лерой прислал мне фотку. Я не помню дословно его сообщение, но там было что-то из разряда: «Если она скажет да, приедешь на свадьбу?»

Наливаю себе ещё виски.

– Я пытался объяснить ему, что ты мелкая. Что вам рано, что момент неподходящий, но он меня не слушал...

Поднимаю глаза на девчонку и тут же начинаю жалеть о сказанном.

Где ж нормально? Ревёт в три ручья.

Подхожу к ней. Обнимаю, привлекая к себе. Глажу ладонью по волосам.

Судорожно тянет носом воздух и начинает рыдать. Так горько, что сердце рвётся в клочья.

– Прости меня, пьяного дурака. Не надо. Не плачь.

– Я… не могу, Рид. Не могу…

– Держись.