Всегда лишь ты

Замолчи, прошу! – прикладываю палец к её губам. – Тсс!

Затыкаю её рот поцелуем.

Мычит, дёргается. Больно кусает меня.

Хохотнув, приподнимаюсь и прямо на ней одним движением рву футболку.

– Ты совсем спятил? – таращится на меня во все глаза. – Вообще-то это была моя любимая!

– Вообще-то там полный шкаф, бери любую, фетишистка чокнутая.

Наваливаюсь на девчонку всем весом и выставляю локти по обе стороны от неё. Чтобы даже на сантиметр сдвинутся не посмела.

– Раздавишь, – ноет недовольно.

– Замолчи и не мешай нам мириться! – командую строго.

– А не пойти бы тебе…

Мои губы касаются её шеи. Грубо. Пылко. Оставляя засосы на тонкой коже...

– Не…честно, – голос девчонки дрожит, выдавая её с потрохами.

Нетерпеливо толкаюсь бёдрами вперёд. Хочу её просто дико. Возбуждение настолько сильно, что меня аж потряхивает.

Переход от Брукса к Риду – хороший знак. Зелёный свет. Ну или, как минимум, жёлтый.

Спускаюсь ниже. Ласкаю губами идеальную грудь, дурея от каждого звука, который она издаёт.

– Не молчи, детка.

Покрываю жаркими поцелуями её плоский живот, и она, цепляясь пальчиками за мои волосы, тихонько шепчет яростное «ненавижу».

Возвращаюсь к её пухлым губам и заставляю себя немного сбавить обороты. Однако терпения хватает ненадолго... Она извивается подо мной, царапает ногтями спину, и я стремительно теряю рассудок.

Растворяемся друг в друге без остатка.

Жадно и горячо целуемся, забывая обо всём.

Есть только я, она и наша страсть. Дикая. Ненормальная. Нездоровая…

Утро начинается с совместного душа и молчаливой уборки.

– А мою кружку ты когда успела разгрохать? – с сожалением рассматриваю осколки, на которых изображена русалка, при смене температуры превращавшаяся в симпотную голую тёлочку.

– Переживёшь. Мне твоя хвостатая никогда не нравилась, – отзывается Смит, заметающая следы погрома.

– Это был подарок Кэмерона.

– О, а мне как-то плевать!

Опять по ходу намечается похолодание.

И при этом продолжает мести.

– Прости, что иногда веду себя как полный кретин.

– Это всё, что ты можешь сказать? – выдыхает устало.

– Я выглядела конченой дурой, когда появилась в участке с забытым тобою обедом, – поднимает на меня взгляд.

В её глазах явственно читается глубокая обида, и мне становится жутко стыдно.

Обнимаю её. Зарываюсь носом в шоколадные кудряшки...

– В следующий раз, когда захочешь побыть один, не нужно врать, Рид.

Плачет.