Всегда лишь ты

– Но это не решение проблемы, ты ведь понимаешь?

Роняет лицо в ладони и раскачивается точно душевнобольной.

– Брукс, приди в себя!

Смит ни с того, ни с сего начинает смеяться. Заходится адским хохотом и не может остановиться. Правда прекращается её истерия так же быстро, как началась, и в комнате повисает зловещая, давящая на перепонки тишина.

– Звони в полицию, Онил, – обращается она ко мне.

– Пусть его закроют за домашнее насилие! Я готова написать заявление! – выдаёт на полном серьёзе.

– Что ты несёшь? – Рид вскидывает голову.

– Ополоумел совсем? Считаешь, что это – норма? – дёргает рукой. – Да кто тебе дал право вот так по-скотски со мной обращаться?!

Они смотрят друг на друга, и у меня в это самое мгновение сердце рвётся на части.

– Выслушай. Просто выслушай, Смит! Ты ведь даже ничего не дала объяснить мне! Давай поговорим!

– Не о чем нам разговаривать, – холодно отзывается она. – Ты обманывал меня! Лгал изо дня в день! Это низко, подло! И тебе не убедить меня в обратном.

– Тебе совсем плевать на нас? Боже… Кто ты? Кто этот человек? Я тебя совсем не знаю! Совсем не знаю, Брукс! – захлёбывается слезами.

– Ты знаешь меня. Как никто другой, знаешь! – цепляется за её ладонь.

– То, что ты сделал…

– У меня не было выбора, ясно? НЕ БЫЛО! – снова повышает голос.

– Смит… – устало упирается лбом в её голые коленки. – Прошу. Не бросай. Мне итак чертовски тяжело.

Столько в его словах боли, надрыва и отчаяния…

– Ох! Ему тяжело! Послушайте только! – взрывается она. – Ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ! Так не поступают с людьми, которые дороги! Не поступают, ясно?! Это высшая степень жестокости… Да как ты после такого в глаза мне смотрел? А ей?!

Дышит часто-часто.

– Это просто… кошмар. В голове не укладывается.

– Рид, Дженнифер, пожалуйста, объясните мне, что происходит?

По моим щекам извилистыми дорожками текут солёные слёзы. Я напугана. Растеряна. И не могу спокойно смотреть на то, как рушатся отношения этой пары.

– Ну же, давай, расскажи ей, Брукс! – подначивает Смит, грубо толкая его в плечо.

Если худший день жизни должен быть именно таким, то я точно не хотел бы повторить это снова.

– Значит, он нас слышит?

Открывать глаза не хочется, но я заставляю себя это сделать. Потому что голос мне вроде как знаком.

– Реакция зрачков на свет…

Вспышка. Яркая до слепоты.

– Не напрягайте его этой штуковиной, док. Вон как сморщился.

Моргаю, чтобы прогнать танцующие круги.