Всегда лишь ты

Ноги почему-то не слушаются.

Пытаюсь унять дрожь, пронзившую тело. Вопросительно смотрю на Рида, ожидающего меня у двери, но он почему-то старательно избегает зрительного контакта. Ведёт себя так, как вёл два месяца тому назад…

– В чём дело? – озябнув, обхватываю себя руками. – Что там такое?

 Переглядываются, и это меня настораживает.

– Пусть… сама… – тихо шепчет Джен, но я слышу.

Брукс поднимает руку и стучит по деревянной поверхности. Надо сказать… очень странно стучит. Будто использует какую-то мудрёную комбинацию.

Скрип засова. Дверь открывается, и перед нами появляется человек. Человек, одетый в форму… монаха.

– Это снова мы, Тамир, – сообщает ему Рид.

Тот осматривает пришедших и задерживает на мне внимательный взгляд. И мне от этого взгляда становится как-то не по себе.

Рид и Дженнифер заходят в дом. И я спешу последовать их примеру. Чувствую себя очень нехорошо. Какая-то ненормальная тревога внезапно начинает душить горло.

– Роуз, сюда, – зовёт меня Смит.

Быстро осмотревшись, направляюсь туда, где она стоит.

Ладони вспотели от волнения. Пульс лихорадочно частит, и каждый мой шаг отдаётся в ушах ритмичным эхом.

– Всё хорошо, – успокаивает меня Джен и берёт за руку.

Сглотнув, нерешительно пересекаю порог комнаты.

Заметить что-либо из обстановки не успеваю. Потому что Рид, загораживающий обзор своей широкой спиной, в этот момент отходит влево и…

Всё вокруг перестаёт существовать.

В тишине дома мой шумный, прерывистый вдох звучит особенно громко.

Рот непроизвольно открывается. А глаза расширяются от шока, накрывшего ледяной волной.

Тело мгновенно парализует.

Кровь стынет в жилах.

А разбитое сердце, болезненно сжавшись, пропускает свой следующий удар.

Это последнее, что я слышу.

Его голос. Голос моего Картера.

Картинка резко плывёт перед глазами, потому что мне становится дурно.

– Рид, держи её. Роуз, ты меня слышишь? Роуз? – обеспокоенно верещит Дженнифер.

– Нашатырь? – предлагает Тамир.

Обступают упавшую в обморок девчонку, а мне остаётся лишь смотреть на то, что происходит.

– Приходит в себя вроде.

– Дайте ей больше воздуха.

Приподнимаюсь, заставляя себя принять сидячее положение.

Её реакция вполне объяснима. Могу только представить каково это. Похоронить человека, а затем увидеть его вновь. Лицом к лицу. Умом двинуться можно.

– Роуз, ты жутко нас напугала, – плачет Смит. – Как ты?

– Всё хорошо. Спокойно, ладно?

Ребята расступаются, позволяя нам снова увидеть друг друга.