Всегда лишь ты

Клянусь, ни разу такой отвратительной мысли в мою голову не приходило. Это ведь моя плоть и кровь.

– Да брось, Лерой, ты снова лжёшь… – встаёт и направляется к окну. – Я знаю, что ты ответственный и всё такое, но дело ведь совсем не в этом. Дело в том, что моя нежданная беременность случилась очень не вовремя.

– Но она случилась. И мы с тобой… нашли компромисс. Я ведь обещал, что никогда не оставлю вас. Несмотря ни на что.

– Да-да, будешь помогать, заботиться, растить и бла-бла-бла. Помню, дорогой, помню…

– Теперь уже да, – пожимает плечом.

– Ты уж, кстати, извини, что так вышло. Я полагала, что диагноз «бесплодие» навсегда поставил на мне крест в плане материнства.

– За что ты извиняешься? Это просто… чушь.

– Ну как же… Новость о ребёнке, хочешь-не хочешь, но внесла некие коррективы в твою жизнь.

– Эмбер, послушай, мне очень жаль. Искренне жаль, что всё случилось вот так, понимаешь?

– Мне тоже больно. Можешь думать, что угодно, не верить, но это так! – невольно повышаю от безысходности голос.

Наспех вытирает щёки и судорожно вздыхает.

Рид сообщил о случившемся незадолго до того, как меня привезли сюда и, честно говоря, мне было уже плевать на исход операции. Весть о том, что оборвалась жизнь маленького человечка просто меня добила. Растерзала. Уничтожила.

За эти месяцы я прочно свыкся с той мыслью, что у меня будет сын. Задумывался и представлял своё будущее. Думал даже о том, что готов забрать его себе. Если бы она позволила…

Не шелохнулась даже.

– Пожалуйста… Эмбер.

Никак не реагирует на мою просьбу, и внутренности будто ножом режут.

– Эмбер, я… прошу тебя. Подойди. Сам я не могу!

Достаёт из сумки платок и подходит к моей постели.

Садится спиной ко мне и снова закрывает лицо ладонями.

– После твоей… смерти… всё стало видеться как-то иначе. На свою беременность я посмотрела уже под другим углом. Этот ребёнок помог мне пережить произошедшее с тобой. Я поняла это, когда в первый раз чуть не потеряла его.

Замолкает на несколько минут. Опустив голову, сминает пальцами платок, на котором сфокусирован её потерянный взгляд.

– Я ведь успела проникнуться к нему. Полюбить его, Картер. Пока стучало маленькое, больное сердечко, я не чувствовала себя бесконечно одинокой. Ведь нас было уже двое. Двое, понимаешь? – произносит она тихо-тихо.

Придвинувшись чуть ближе, осторожно обнимаю и утыкаюсь лбом в её плечо.

Мне чертовски больно слышать это. Так горько…

– Никто не хотел этого ребёнка. Отец настаивал на аборте, мать не стремилась поддержать.