Всегда лишь ты

Полагаю, сейчас мы оба испытываем острый дискомфорт, желая как можно скорее избавиться от общества друг друга. Потому что обстановка определённо накаляется. Слишком объёмен клубок из обоюдных претензий и старых обид.

Лерой паркует машину у моего дома и поворачивает ключ, заглушив двигатель.

– Спасибо, что довёз.

Приходится вытянуть из себя эти слова благодарности. В конце концов, не прошёл мимо. Поступил по-человечески. Позабыв на время о вечном противостоянии, с самого начала развернувшемся между нами.

– Довольны тем, как всё сложилось? – останавливает меня его голос, в тот момент когда я, игнорируя нестерпимую боль в теле, пытаюсь выбраться из авто, внутри которого от искрящего напряжения даже дышать нечем.

Пальцы обхватывает холодный пластик. Лерой, чуть склонив голову вправо, ждёт от меня ответа, но я молчу.

Толкаю дверь за ручку, но она не поддаётся. Заблокирована.

– Открой чёртову дверь! – начинаю нервничать. Потому что не готова к его вопросам.

Несколько секунд молча смотрит на то, как по лобовому стеклу стекают капли дождя, и лишь потом исполняет мою просьбу, щёлкая кнопкой.

Повторяю движение, и вожделенная свобода врывается в салон потоком прохладного, влажного воздуха. Медленно опускаю на асфальт сначала одну ногу, затем вторую. Придерживаясь за кузов автомобиля, выбираюсь наружу. Лерой уже стоит у водительской двери. Внимательно наблюдает за моей вознёй. Должно быть, оценивает степень немощности.

– Всегда было интересно, за что вы так меня ненавидите? – громко спрашивает он, вынуждая в очередной раз посмотреть ему в глаза.

И знаете ли, выдержать прямой, дерзкий взгляд, от которого мороз ползёт по коже, оказывается не так-то просто… Но я не была бы Элис Онил, если бы позволила себе стушеваться, верно?

– Ты просто выбрал неудачное время, Картер… вот тебе и вся причина! – устало-раздражённо говорю в ответ.

Но дело конечно не только в этом. Всему виной банальная ревность и в какой-то степени женская зависть. Да, звучит странно, но я завидовала собственной дочери.

Что касается второго… я не была готова делить свою дочь с кем-то. Слишком рано случилась эта их любовь. Неуправляемая и пугающе-искренняя. В особенности с Его стороны.

Вот даже сейчас во взгляде читается такая буря кипящих эмоций, что не передать никакими словами. Буквально прожигает во мне дыру. Глаза – сплошная непроглядная мгла, на дне которой горит и плещется боль, приправленная отчаянием и яростью.