Всегда Ты

Закрываю глаза и принимаю исходное положение. Развожу колени и соединяю стопы, обхватив их руками. Вытягиваю спину и начинаю плакать не таясь. По щекам катятся слёзы, которые я глотаю. Солёные и горячие.

Он взвесил все за и против, и решил, что я ему НЕ НУЖНА. Ему нужна эта брюнетка с костлявым модельным телом. Которое он тра*ет ЖЁСТКО.

Я ему шесть лет назад не была нужна, с чего бы стала нужна теперь? Постаревшая на шесть лет!

Вытягиваю ноги и развожу их, зло смахнув слёзы предплечьем. Наклоняюсь вперёд, опуская руки на пол.

Я не собираюсь помирать от горя.

Справилась тогда и сейчас справлюсь.

Встаю и перехожу к асанам.

Пусть они улучшат моё психическое здоровье.

Я НЕ люблю тебя, Благов. НЕ ЛЮБЛЮ.

Давя рыдание, опускаюсь на четвереньки и упираюсь ладонями в коврик. Перехожу в «собаку», начиная считать до тридцати.

НЕ люблю тебя.

НЕ люблю.

НЕ люблю.

НЕ люблю.

Перехожу в планку.

— Он позвонит. Сегодня, — сообщает Света. — Он так на тебя смотрел…

— Как?.

— Не знаю… — бурчит она, подыскивая слово. — Эмоционально.

Ложусь на живот, опустив голову на согнутые руки.

ТРИ НЕДЕЛИ.

Три недели бессмысленного и беспощадного ожидания.

Мне и самой уже кажется, что все это был сон. А уж что о нем говорить. Он уже и лицо моё забыл. Ему не привыкать забывать меня. Вот так. По щелчку.

Его вкус, его запах, его ладонь на моей груди. Даже сейчас по телу гуляют мурашки. Но, как только я представляю его на другой женщине, желчь подкатывает к горлу.

Как мне забыть его?

Я не знаю.

— ТАК, девицы! — объявляет Светина мама, врываясь на веранду из кухни. — Помогите мне на стол накрыть! Катерина, ты плачешь что ли?

— Да, мама! — сливает её дочь инфу. — ОПЯТЬ влюбилась!

Возмущенно поднимаю голову.

ОПЯТЬ?

Будто это самое естественное для меня состояние.

— А ты когда ВЛЮБИШЬСЯ? — интересуется Лилия Клементьевна, пятидесятилетняя прекрасно сохранившаяся женщина, передавшая своей дочери эти чудесные гены.

— А оно надо? — спрашивает Света у матери, мотнув в мою сторону головой, будто я самое красноречивое зрелище на свете.

— Катерина, — вздыхает Лиля. — Ты как тростиночка. Пойдём, я тебя покормлю. Я вино достала.

О, нет!

Вино, изготовленное на этой даче — это эквивалент кислятины помноженной на ещё большую кислятину. Просто Лилия Клементьевна не позволяет Светиному отцу добавлять в него много сахара.