Всегда Ты

Лилия Павловна стремительно проносится мимо, оставляя за собой шлейф глубокого насыщенного парфюма, и опускается на свободный стул рядом с Егором, ни на кого не глядя.

Лицо её раскрасневшееся, губы поджаты.

Следом в комнату входят мужчины.

Наблюдаю за ними, ожидая чего угодно. Благов совершенно невозмутим. Он опускается на стул, рядом со мной и хватает стакан с водой.

Его отец спокойно улыбается нам всем, в том числе мне, от чего я улыбаюсь в ответ. Его улыбка искренняя, и я уверена — у него куча мыслей в голове, совершенно не касающихся меня или того, что его сын за неделю сменил одну девушку на другую.

Он садится рядом с женой, которая отрывистыми движениями накладывает себе салат. Интересно, это всё готовила она?

— Как мне увидеть твою игру? — резко спрашивает она Егора. — Пока мы не уехали, хочу сходить.

— Обыкновенно, — пожимает плечом тот. — Завтра в пять вечера, билеты пришлю на почту.

— Олег, налей вина, будь добр, — обращается она к мужу, продолжая накладывать себе еду. — Хочу выпить за сына.

— Пожалуйста, — мрачно отзывается Паша, поднося к губам стакан.

Поднимаю на него глаза, испытывая неловкость.

Меня толком никому не представили, и я не знаю, как себя вести.

Паша делает большой глоток. Его кадык дергается, жилы приходят в движение.

Перевожу взгляд с него на присутствующих.

— Катя, тебе налить вина? — любезно интересуется Олег Алексеевич.

Чувствую волнение и краснею, потому что он смотрит мне в глаза, терпеливо ожидая ответа.

И он назвал меня по имени.

От него исходит особая аура. Одновременно простота и НЕ простота. В глубоко посаженых карих глазах столько мудрости и понимания. Словно он меня насквозь видит, как и многие вещи в этом мире.

Бросаю быстрый взгляд на Пашу. Он пьёт воду огромными глотками, полностью отдав себя процессу.

Снова смотрю на Олега Алексеевича и, откашлявшись, говорю:

— Эмм…нет, спасибо…у меня ещё дела…

Не думаю, что моей Хромосомке понравится алкоголь.

Кажется, я начинаю сходить с ума.

— Это марочное вино, Итальянское, — терпеливо объясняет мне мужчина. — От одного бокала ничего не случится…

— Я…на диете, — нахожусь, отводя взгляд.

— Понял, не дурак… — разводит он руками. Уж не знаю, что он там понял, но он хитро улыбается и обращается к сыну. — Павел, тебе налить?

— А у меня почему не спросишь? — строит обиженку Егор, не выходя из образа дуралея.

— Я за рулём, — флегматично отвечает Паша, хватая брускетту с хамоном.