Всегда война Часть 10 (СИ)

И когда штурмовые группы стали бы искать «неизвестных» стрелков, они нашли бы переодетых в офицерскую русскую военную форму британцев.

— Хитро у вас все задумано. Подло конечно…

— У британцев, да у всяких европейских религиозных орденов учились. С волками жить, по волчьи выть, Мария Федоровна. Ни вас, ни ваших детей они не пощадили, и нагло обокрали мертвых родственников.

Она отвернулась, и я на мгновение увидел, как у нее в уголках глаз появились слезы. Все-таки разница нашего менталитета была очень сильна, и своим подходом, и методами, в этом мире, мы были больше похожи на тех же британцев.

Она перенервничала и порывисто поднявшись, извинилась и покинула комнату. Когда она выходила, я, не смотря на рану, попытался подняться, но она кивнула рукой и вышла.

— Ну что, Катя, как думаешь?

— Нормально все, Командир. Мария Федоровна сильная женщина. Эмоциональная — да, но тут это нормальное явления. Тем более она ждет в ближайшее время главный неприятный сюрприз, на который сама дала отмашку, вот это ее буквально выжигает, и вот что делать дальше, я не знаю.

— Посмотрим. Ждем. Сейчас она успокоится и вернется, тем более автогруппа уже подъезжает к Зимнему. Посмотрим, как там все сложится. Вроде все подготовительные работы выполнены в полном объеме.

Мария Федоровна вернулась через несколько минут, спокойно села на облюбованный ей диванчик, откуда прекрасно просматривались все экраны. А тут как раз начиналось самое действо.

Николай Николаевич в сопровождении верных ему гвардейцев и генерала Келлера с его штурмовиками, быстро продавив своим авторитетом внешнюю охрану, проникли в Зимний дворец, хотя ему сильно то и не сопротивлялись. Информация о том, что войска, вышедшие к Аничковому дворцу, получили по голове, за то, что посмели из пушек стрелять по окнам зала, где находилась вдовствующая императрица, уже успела распространится по городу. Да и новость что при этом было убито несколько генералов-зачинщиков, а один полковник вообще посмел стрелять в Великого Князя, тоже уже дошла до офицеров и солдат, осуществляющих фактически домашний арест императорской семьи, и естественно добавила нервозности и вызвала реальный страх перед тем, что они фактически участвовали в попытке государственного переворота.