Всегда война Часть 10 (СИ)

Приемник, у которого есть знание, есть свои соратники, есть идея, и главное, есть за спиной достаточная сила и, решимость применить эту силу, не боясь испачкать руки. Еще одним из условий, этого преемника не должны считать его, Сталина, протеже, иначе будут на него проецировать свои страхи перед Вождем и рано или поздно просто из опасения, что он продолжит линию жесткого контроля, предадут, уберут, ликвидируют. Вариантов то много. Они, те кто имеет доступ к благам, хотят этими благами открыто пользоваться, и только жесткая партийная дисциплина и контроль им мешают.

Он долго перебирал, искал преемника, и знание о будущем ему в этом хорошо помогало, открывая очень интересные грани многих, вроде как кристально своих людей. И вот что странно — не было такого человека. Несколько кандидатур, по которым отдельно отработали верные люди, не дотягивали до нужного уровня и мысли все чаще и чаще возвращались к этому человеку, который по всем параметрам подходил на роль его преемника.

Теперь, после того, как система орбитальной бомбардировки показала свою мощь и, главное эффективность, он наконец-то принял решение: тайно назначить своего преемника и постепенно его готовить к этой роли.

Берия прекрасно знал, зачем и куда они едут и все дергался — не нравилась ему эта затея Хозяина, он сам себя видел в роли преемника.

Поток плавно перетекающих мыслей прервала резка трель радиотелефона цифровой шифрованной связи.

— Кузнецов. Из пятнадцати линкоров шесть полностью уничтожены, пять выведены из строя. Это только по крупным судам. По мелким информации пока нет. Остатки эскадры начали как тараканы разбегаться в разные стороны. Есть несколько обособленных групп, которые избежали удара, в них как раз те оставшиеся линкоры. Кузнецов и Шапошников предлагают нанести еще один контрольный удар для закрепления успеха.

— Если есть возможность, не в ущерб ресурсам для нанесения удара по базам в метрополии, я не против.

Берия быстро разъяснил Кузнецову позицию Верховного Главнокомандующего и положил трубку, но на этом не успокоился.

— Ох, Лаврентий, ты все никак не успокоишься. Все себя метишь руководить? Ты же свою судьбу знаешь, так же, как и судьбы остальных и претендентов, и их соратников.