Всегда война Часть 10 (СИ)

То, что случаи были разрозненными и раскиданными по достаточно большому ареалу что и не вызвало особого интереса ни у нас, ни у медиков, ну а вот в таком разрезе если посмотреть, все становится уж очень интересным. Вопрос в другом — что будем делать с этой фигней? В случае если по нам начнут работать бактериологическим оружием мы, конечно, отобьемся, практика есть, вот только все меры безопасности существенно снизят и нашу скорость реакции, и соответственно боевой потенциал. Ну а представь каково перебрасывать войска через порталы, при условии, что будет велика вероятность целые войсковые соединения заражать бубонной чумой или сибирской язвой? Какой-нибудь козел разобьет банку с зараженными блохами и задолбаемся потом лечиться и блох вычухивать… Ну это полбеды, а то что вся система подпространственных переходов будет полностью дискредитирована это будет очень серьезным ударом.

И когда это станет понятно, тут же снова нарисуются фрицы, чтоб закончить начатое, на наконец-то заполучить наши земли и рабов-славян и плевать они будут на наши орбитальные бомбардировки.

— Н-да, картинку ты нарисовал грустную, но как ни странно очень близкую к реальности.

— Что будем делать, Серега? Это серьезный попадос, тут нужно подходить системно и вломить так, чтоб супостаты даже во сне боялись бы на нас косо смотреть.

— Остается одно — звонить Сталину и устраивать вторую серию сегодняшнего заседания ГКО. Тут без вариантов, да и тебя возьму с собой, будешь там играть роль отмороженного спецназовца, периодически лязгая клыками в предвкушении близкой драки.

Олег сразу понял мою идею.

— Хочешь размазать общее внимание в момент принятия стратегического решения?

— Именно. Они и так меня одного специально ввели в ГКО чтоб давить толпой, периодически меняя авторитетных «давильщиков», а так ты их поотвлекаешь. Пора и нам немного переходить в атаку и показывать зубы…

Сняв наушники и отключив вредно визжящий прибор, я взял трубку дуплексной радиостанции с системой шифрования и вызвал через коммутатор приемную Сталина.

Поскребышев, что удивительно, практически сразу меня соединил и я, через несколько секунд услышал в трубке узнаваемый голос, в котором проскакивал характерный акцент, что говорило о серьезном напряжении говорящего.

— Добрый вечер, Сергей Иванович. Мне уже доложили компетентные товарищи, что вы не поехали в Усадьбу, а остановились на улице и проводите какое-то совещание со своим другом.