Всегда война Часть 10 (СИ)

Я был весь на нервах прямо с утра — ведь давать команду на применение ядерных боеприпасов это не так уж и легко, я ж не какой-нибудь конченный американский президент типа Трумэна, которого, как я знаю, даже как-то с трудом притормозили от нанесения ядерного удара по Швейцарии, после того как у него сломались дорогие швейцарские часы.

В районе одиннадцати, когда «Белый лебедь» уже летел над территорией Китая, я в сопровождении охраны в своем «Тигре» въехал в Москву. Опять попетляв по улицам мы пересеклись с кортежем Берии, который после короткой остановки, заскочил ко мне в машину.

— Здравствуйте Сергей Иванович. Я слышал, вы дали команду и стратегический бомбардировщик вылетел?

— Да, Лаврентий Павлович. Взял на себя ответственность. Все равно сброс боеприпасов будет производиться по отдельной команде и вернуть самолет мы всегда успеем. На крайний случай, если товарищ Сталин даст команду «отбой», попугаем супостатов, пусть просто пролетит на бреющем полете над Токио, так сказать, показав, что у нас длинные руки.

— Не беспокойтесь — товарищ Сталин дал «добро» на применение. У него просьба — вести видеозапись и его ознакомить со всеми подробностями.

— Ничего проще нет. Мы так подгадали время что и самолеты все время операции находятся на связи и спутник оптической разведки как раз будет пролетать в этот момент над районом. Товарищу Сталину достаточно будет спуститься в пункт цифровой связи развернутый у него в Кремле.

— Да, а я и не подумал. Все никак не могу привыкнуть ко всяким штучкам из вашего времени.

— Вот телефон цифровой связи…- я кивнул на трубку цифровой дуплексной радиостанции с системой шифрования, — можете сами с ним связаться.

У Берии в машине стоял точно такой же радиопередатчик, но мы уже ехали к японскому посольству, где нас ждал посол Японии в СССР, поэтому нарком позвонил с моего и быстро связавшись с товарищем Ивановым, обрисовал ему картину, доложился, что все идет по плану и удовлетворенно положив трубку, снова, блеснув стеклами пенсне уставился на меня.

— Ну что, Сергей Иванович, заварили мы с вами кашу. Будем теперь вместе расхлебывать.

Но я не поддержал его наигранно-игривого тона, за которым он прятал невероятное напряжение.

— Лаврентий Павлович, и вы и я знаете, что сейчас надо бить, бить и еще раз бить, что другим неповадно было. Запугать до икоты, только так, иначе затопчут.