Всегда война Часть 9 (СИ)

Ренненкапмф кивнул, удовлетворенный ответом, но потом все же не выдержал и спросил:

— Павел Карлович, вы действительно хотите знать, как, где и при каких обстоятельствах пришедшие к власти революционеры вас вывезли за город и казнили за отказ нарушить присягу и воевать на их стороне? И вас потом при эксгумации с трудом опознала ваша супруга, вы это хотите знать? Павел Карлович, это очень тяжелая ноша, очень тяжелая…

— Боже, Федор Артурович! Боже!

Боевой генерал отвернулся, чтоб никто не видел его слез.

Через некоторое время успокоившись и быстро выпив рюмку коньяку, он показательно спокойным голосом спросил.

— Меня… Меня заговорщики застрелили в спину, когда я поднял дивизию и пытался прорваться в Царское Село, чтобы освободить императора и аннулировать вырванное у него Рузским, Гучковым, Алексеевым отречение.

Опять пауза. Ренненкапмф пытался осмыслить все что он только что услышал, насколько это было страшно, и мерзко, и обидно.

— Мария Федоровна в курсе?

— Пришельцы, лучше так их называть, а то можно оговориться и выдать всю их суть, как только сумели пробиться в наш мир, сразу вышли на контакт с ней.

Теперь вы понимаете, почему она так себя ведет и вмешивается.

Ренненкапмф сжав губы, опустил глаза и как-бы сам себе сказал, констатируя факт.

— Революционеры ведь и императорскую семью не пощадили?

— Верно. Практически всех вырезали. Из детей императора Александра III выжили только дочки, великие княгини Ксения и Ольга. Теперь подумайте, на что готова пойти любящая мать и бабушка, чтобы спасти своих детей и внуков.

Мотив очень мощный. А без спасения империи свою семью она не спасет.

Еще пара мгновений молчания и Ренненкапмф наконец-то сказал.

— Вы правы Федор Артурович, это очень тяжелая ноша. Это многое объясняет. Смута, русский бунт страшный и безумный. Теперь понятно, почему вдовствующая императрица начала активно к себе подтягивать ярых монархистов. Тем более, она теперь прекрасно знает кто реально готов умереть за Веру, Царя и Отечество, а кто просто болтун.

Это тоже великое знание для правителя. Как же все это произошло, как мы это допустили Смуту?

Келлер усмехнулся, глубоко вздохнул и выдал облегченную версию причины объективных и субъективных. Внимательно все выслушав, Ренненкапмф, решил для себя сделать как-бы зарубки на память.

— Значит после Лодзинского сражения русская армия потеряла стратегическую инициативу?

— Практически.