Всегда война Часть 9 (СИ)

Поэтому я вполне по-деловому, нейтрально стал докладывать свое видение ситуации.

— Инфильтрация прошла вполне успешно. Ставку сделали на вдовствующую императрицу Марию Федоровну и ее дочку, Великую княгиню Ольгу. Через них мы провели дозированный вброс информации соответственно разработанной легенды относительно альтернативного развития истории фигурантам, которые по нашим данным были ярыми монархистами и сохранили верность династии даже в условиях развала империи.

Хм, ой, как им это не понравилось.

Все коммунисты со стажем, бывшие реальными свидетелями и участниками тогдашних событий и тут, к их неудовольствию, ставка мощнейшей силы делается на их идеологических противников. Поэтому я так тщательно и готовился к этому разговору, так как в случае самого негативного сценария развития, я могу получить кучу неприятностей. Но и они были не дураками, и я им как-то еще, несколько дней назад, закинул информацию к размышлению, как нам максимально быстро получить пользу от обладания порталом в 1914-й год. Да и Сталин 1942-го года, поварившийся в государственных интригах, ощутивший всю тяжесть шапки Мономаха, уже совершенно по-иному смотрел на многие вопросы, нежели революционер Коба, из 1914-го года. Он уже мыслил совершенно иными категориями и именно на это был мой расчет. Сейчас я разговаривал с правителем, а не с революционером, для которого строки песни «Весь мир насилья мы разрушим» были планом действия. Поэтому Сталин вполне спокойно, хотя в его голосе чуть-чуть, самую малость послышались отголоски кавказского акцента, что говорило об определенном волнении.

— Вы делаете ставку на сохранение Российской Империи?

Я кивнул, понимая, что Сталин не закончил, поэтому дал ему выговориться.

— Вам не кажется, Сергей Иванович, что для нас, коммунистов, ну и для вас, потомков коммунистов, это все звучит несколько необычно.

Последнее слово он немного выделил, давая понять, что мог применить выражение и похуже.

Но то, что тут собрались люди не простые и все решения стратегического уровня принимаются после тщательного анализа, предполагало обязательно выслушать побудительные мотивы, прежде чем в открытую выказывать недовольство. Политика, однако.

— Согласен, Иосиф Виссарионович, в первом приближении все это выглядит достаточно неприглядно, и даже провокационно.