Всего дороже

Со своей стороны Дарт заметил, что вблизи девушка еще красивее, ее красота — не иллюзия, а реальность. Ее кожа еще не обветрилась под суровыми ветрами равнин и была нежной, как персик. Руки тоже не огрубели, а были гладкими и безупречно ухоженными.

Взгляд майора больше не был равнодушным, черные глаза смотрели дерзко и откровенно оценивающе.

— Благодарю вас, майор, — сказала Полли.

Она надеялась, что он не услышал в ее голосе дрожь. Поскорее бы уж он налил воду, чтобы она могла уйти!

Как Дарт и заметил еще издали, у нее были нежные, манящие губы.

Наконец он закончил разливать воду, и Полли стала завинчивать пробки. Поскольку с ее стороны для этого требовались немалые усилия, майор молча взял грелки и уверенным движением рук завершил дело.

— Спасибо, — поблагодарила Полли.

Она говорила тихо, но в ее голосе чувствовалась твердость и здравый смысл.

— Скажите, в вашем отряде женщины настроены так же решительно, как мужчины? Они намереваются продолжать путь на Запад?

Полли кивнула.

— Даже старухи?

— Да. Нам некуда возвращаться. Толпа негодяев сровняла с землей дом Марриотов, а дом Спенсеров разграблен. Вандалы перепугали до полусмерти даже сестру Шалстер, когда та сидела в своей собственной гостиной.

— Сестра Шалстер — это старушка с резким голосом?

— Да.

Складки вокруг его рта стали глубже."

"— Отнесите грелки тому, кому они нужны, и возвращайтесь, я хочу, чтобы вы рассказали мне больше.

Это была не просьба, а приказ.

— Хорошо, — снова кивнула Полли.

Она поспешила к фургону, чувствуя, как ее сердце болезненно колотится в груди. Сидеть поздно ночью с этим ужасным майором одной, без компаньонки, — такое нарушение приличий нелегко простил бы даже добрый Том Марриот, однако искушение было слишком велико, и Полли не устояла.

Когда Полли ввернулась, майор пододвинул к огню еще один ящик и поставил его рядом со своим. Полли поплотнее запахнула плащ и села на ящик.

— Мормоны, которых я видел в Ричардсон-Пойнте, говорили о преследованиях и нетерпимости, но я не представлял, что все настолько чудовищно.

— Это невозможно передать словами, — тихо сказала Полли. — Когда мне было десять лет, мы с родителями жили на ферме недалеко от Шоул-Крик.