Всего лишь измена

Я сглотнул:

— Мил… Ты только Витке не рассказывай? Ну, что у нас с тобой было.

Она закатила глаза к потолку:

— Боже! Шумилов? Ты всё ещё тешишь себя надеждами?

Я поморщился, словно от боли. И представил, как Вита узнает об этом. Захотелось стереть этот миг. И забыть самому!

— Горбатого могила исправит, — расстроено хмыкнула Милка. Как будто я только что разочаровал её до глубины души…

В один из дней я решился. Пошёл прямиком в «логово зверя». В «Асторию», где обитал Богачёв. Его джип был припаркован на входе.

Это значило, он до сих пор ещё там. Я не знал, что скажу! Но смысл моих слов был таков: «Если ты не оставишь её, то узнает жена. А уж дальше, сам думай!».

На последнем этапе я струсил. Наверно, увидев охранников? Двух. Один из них явно направил свой взгляд на меня. Сам «хозяин банкета» сидел за столом и обедал. В зале было ещё пару столиков занято. Время дневное. В меню бизнес-ланч.

Я решил не тянуть. Подошёл. Но амбал преградил мне дорогу.

— Куда? — рявкнул он.

— К Богачёву, — процедил я сквозь зубы.

"

"Тот, подавшись вперёд и прервав свою трапезу, с интересом взглянул на меня:

— Что там, Витя? Пусти!

Тот сделал шаг в сторону. И я предстал перед взором соперника. Весь, в полный рост. Ощутил себя как-то неловко. Я стою, он сидит. Вроде сразу понятно, кто главный.

— Вы кто? — смерил взглядом. Таким, от которого бросило в дрожь.

Ничего в нём особого не было. Ну, красавец, наверно? Не сказать, чтобы писаный! Я в мужиках не разбирался. Но понял одно. Мы с ним были совсем непохожи.

Он брюнет, а я — светловолосый. У него были жёсткие волосы, элегантно зачёсанные назад. А мои приходилось вытягивать утром, а иначе беда! Он не отращивал бороду. Но небольшая щетина была, и она ему шла. Мне же, казалось, совсем не шло быть бородатым. И бриться не шло. Я был в поиске образа! И постоянно собой недоволен.

— Я друг Виталины, — сказал, держа руки в карманах.

— Надеюсь, оружия нет? — хмыкнул он.

Я вынул ладони, демонстрируя, что безоружен.

— Садитесь, — кивнул он на стул.

Я присел. И в тот же момент ощутил себя лучше. Как бы с ним наравне.

— Ну, и? — продолжил он есть.

На тарелке лежал кусок мяса. И он монотонно пилил его ножиком. Звук этот сильно меня раздражал! Побежали мурашки.

Я взял себя в руки. Сказал то, что хотел:

— Вы должны отпустить её!

— Я не держу, — усмехнулся он так, словно речь шла о девочке с улицы.

Мне стало обидно за Витку!

— Она не нужна вам! Найдите другую игрушку! — злость выходила ноздрями. Я шумно дышал.