Всего лишь измена

— словно читал мои мысли этот проклятый мотив. Не давал поднять глаз на него.

— Ты дрожишь, — его руки сомкнулись на талии. Я позабыла о потных подмышках, о потных ладонях, о том, что за столиком гости, и нужно вернуться туда…

Я хотела вот так танцевать целый вечер! Вдыхать его запах, и чувствовать силу и тяжесть настойчивых рук.

— Ты очень красивая. Знаешь об этом? — продолжил нашёптывать.

Я промолчала.

— Не бойся меня, — прошептал.

— Я тебя не боюсь, — перешла почему-то на «ты».

Испугалась! Хотела исправиться.

Вас! Но уже было поздно. Он провёл по спине, вдоль замочка на платье. Почему моё тело ни с кем не вело себя так?

Песня кончилась быстро. Слишком быстро!

— Я вынужден тебя отпустить, — улыбнулся, прижал мою руку к губам.

Я сглотнула, с трудом умудрилась ему улыбнуться. И на ватных ногах потащилась к столу.

Девчонки, конечно, устроили жаркий допрос. Кто такой? И как звать? Я молчала. Не в силах скрыть то, что краснею как рак. Он больше не трогал меня. Позволяя другим приглашать. Но остался смотреть, беззастенчиво, властно! Будто знал, что никуда не денусь.

Фантазировал, где и когда…

Я, заправившись красным вином, танцевала под музыку так, чтобы выразить в танце всю силу желания. То не я танцевала! А кто-то оживший внутри. Будто он управлял мною взглядом. Сидя там, и цедя свой коктейль, он смотрел и смотрел. На меня. Словно мы были только вдвоём в этом зале.

Как ни странно, тем вечером никаких предложений озвучено не было. Мы с подругами взяли такси. В последний раз я увидела его, стоящим у входа с сигаретой в зубах.

Хотела махнуть. Но не стала.

Забылось? Едва ли! Он не позволил забыть о себе. Появился в салоне. Когда я, покидая его, оказалась в фойе, меж дверей. Я выходила, а он заходил. Охранник остался у входа.

Подняв глаза, робко кивнула.

— Виталина, — услышала голос.

Сперва удивилась, откуда он знает? Потом поняла. Я ведь — дочь директрисы. Нетрудно узнать обо мне всё, что нужно. Только что ему нужно?

— А? — обронила на выдохе.

Из кармана отглаженных брюк он достал что-то.

Ладонь потянулась ко мне, как тогда, в ресторане. Но теперь на ней был коробок. Эмблема «ЗлатаРус» на белом фоне сияла изысканным кружевом.

«Даже буквы у них золотые», — подумала я. И взяла. Сама не знаю, зачем! Вдруг это акция? Что-нибудь, вроде бесплатных подвесок, которые их магазин раздаёт по значительным датам. Мой день рождения вряд ли возможно считать таковым. Ну, а вдруг?

— Что это? — подняла на него глаза.

Богачёв не ответил.