Всего лишь измена

Изумруды эффектно смотрелись в ушах. Даже Костик заметил, что выгляжу я изумительно.

— Смотри в камеру, Вит! — он велел подготовиться.

Я приняла романтический образ. Как вдруг…

Среди тех, кто гулял, в ожидании спектакля, я увидела пару. Никита вёл женщину в тёмном, приталенном платье. Смотрелась она по сравнению с ним как незримая тень. Я отметила сразу, насколько она меня выше, крупнее. И волосы тёмные, спрятаны в плотный пучок, так что не оценить густоты.

Взгляд жадно впитывал всё, до мельчайших подробностей.

То, как ступает, как держится. Как улыбается, чуть склонив голову, изучая одну из картин. Они приближались! А я замерла, проворонив команды Шумилова.

— Вит! — позвал он.

Проследил за моим ошарашенным взглядом. Опустил наведённую камеру.

— Вита, идём? Вон та картина получше, — попытался отвлечь меня от созерцания пары, которая двигалась прямо на нас.

Поравнявшись со мной, она вскинула брови.

— Вы позволите? — с лёгкой улыбкой на бледном лице, указала назад.

— А…, - я замешкалась, — Д-да!

Отойдя и позволив занять моё место, я побоялась смотреть на её кавалера.

Боялась, что если увижу, умру!

Так и прошла мимо, с опущенным взглядом. Только носки его туфель мелькнули на фоне ковра.

«Никита, Никита, Никита», — кричал мой измученный мозг. У двери обернулась к нему. Он, не видя меня, делал снимок.

«Красивый», — подумала бегло и позволила Косте себя проводить. Мы уселись на самом верху, у прохода. Богачёвы сидели на первом ряду. И, как ни пыталась я сосредоточить внимание на спектакле, но взгляд то и дело метался к его голове.

Пару раз они что-то шептали друг другу. Я не видела, но представляла, что он шепчет что-то ей на ухо. Что-то настолько же нежное, как шептал мне?

Интересно, а как он её называет? Мне почему-то до боли в висках захотелось узнать её имя! Марина? Светлана? Ирина? Какое из этих имён ей особенно шло?

В антракте Шумилов пытался меня развлекать. Предложил выпить кофе. Досмотреть галерею картин. Но я отказалась спускаться на первый этаж. Вдруг он там? Вдруг он тоже?

— Ну, ладно, как хочешь, — Костик встал сзади, — Мне и тут хорошо!"

"Мы стояли напротив большого окна и смотрели на тёмную улицу.

Он отодвинул высокую штору. В отражении стекла были мы.

— Вит, я хотел, чтоб ты знала…, - начал, было, Шумилов.

А я, испытав острый приступ нечаянной боли, обернулась и крепко прижалась к нему:

— Обними меня, Кось!

Он обнял. Сначала опасливо, чуть прикасаясь руками к спине. А после — прижал и зарылся мне в волосы.