Всего лишь измена

И, словно услышав мои размышления, торопится вставить:

— Только маме не говори, ок? А то ведь увяжется следом! Скажет, «давай вместе по магазинам прошвырнёмся»? А я терпеть не могу с ней ходить! Она всегда критикует мой вкус!

Усмехаюсь. У них с мамой вечные «тёрки», как называет семейные распри наш сын. Нет, Майка с матерью ладит. Уже ладит! Ведь по сравнению с тем, что творилось в её переходном возрасте, сейчас — просто тишь, да благодать. Но разногласия есть. Дело в том, что у Майки такой склад натуры.

Летящий, мечтательный. Оттого они с Асей близки! Моя сестрица тоже парит над землёй.

А Вита всегда была рациональной. Даже чересчур! Её перфекционизм лишь усилился с возрастом. И желание всё упорядочить даже меня заставляет бледнеть. Всё же, генетика — дело такое. И кровь — не вода! Как бы она не противилась, но с годами всё больше походит на мать, мою тёщу.

Анфиса Павловна — женщина умная, не отнять. Но расчёт затмевает эмоции! Что не свойственно женщинам. Моя тёща, она не из тех, кто устроит скандал, или топнет ногой.

Но её отрезвляющий тон иногда круче всяких истерик. А Вита не так принципиальна. На том и сошлись! Её отношения с матерью очень сложны. Стоит сказать, между ними особая связь, с кучей разных побочек.

Дело в том, что моя Виталина всегда была очень послушной, не хотела расстраивать маму. Которую итак в достаточной мере расстроил отец! Так длилось до тех пор, пока не случилась «любовь». Эта глупая страсть к богатею-женатику.

Что разбила её жизнь на осколки! А я их собрал…"

"Я хочу объяснить Майе суть материнских претензий. Просто матери трудно смириться, что дочь уже выросла. И не нуждается в ней! Ведь нет ничего зазорного в том, чтобы видеться не только в стенах родового гнезда? Прошвырнуться по магазинам, купить что-то, следуя маминой логике. Чмокнуть в румяную щёку и просто сказать ей: «Спасибо за то, что ты есть».

Но в этот момент светофор зажигается ярко-зелёным. Я нажимаю на газ и включаюсь в движение.

— А сколько сбросить? — интересуюсь у дочери.

— Ну, сколько не жалко, — роняет она.

Вот же хитрая! Знает, что мне для неё ничего не жалко. Оставляет на откуп отцу право решать, насколько я сильно ценю наши чувства.

— Пару миллионов хватит? — шучу, совершая манёвр.

— Папочка, более чем! — оценив мою шутку, бросает она.

— Сейчас до дома доберусь, закроюсь в туалете, чтобы мама не видела, и совершу финансовую транзакцию, — обещаю.