Двор был пыльный и тесный, трава вся жёлтая с уцелевшими островками зелёной. Должно быть, на островки попадала вода, когда поливали грядки. Чахлые яблони почти не давали тени, и плотно в ряд теснились сараи и сараюшки, сколоченные из разномастных досок. Под стеной дома пристроена широкая, доски в четыре, лавка, некогда покрашенная в зелёный цвет. Краска давно облупилась и кое-где совсем облезла, а кое-где скатывалась в длинные струпья.
На лавке на боку, прикрыв лицо носовым платком, чтобы не лезли мухи, мирно спал участковый Илья Семёныч.
Фуражка лежала рядом.
– Охрана на посту, – сказал Гриша тихо. – Дверь открыта, но в неё мы не пойдём.
– А как мы войдём?..
– Разумеется, в окно, Джон! Окна по такой жаре наверняка открыты тоже.
– Гениально, Шерлок, – прошипела Маруся со всем возможным сарказмом.
Гриша аккуратно прикрыл калитку, подумал немного, отбежал недалеко, сломал палочку с осинки и подсунул её под «вертушку».
– Это чтоб не сразу открылась. Пошли! У Валерика со стороны поля сетка, мы там перелезем.
Осторожно, стараясь не шуметь, они обошли дом. Гриша сунул рюкзак в небольшую копну сена, завалил его травой со всех сторон и с сомнением посмотрел на Марусю.
– Что-то я ерунду какую-то придумал, – сказал он и прищурился под очками. – Давай ты подождёшь меня здесь. А ещё лучше…
– Домой к тёте я не пойду и ждать тебя здесь не стану, – отрезала Маруся. – А если ты сейчас затеешь дискуссию, я разбужу Семёныча.
– Ты способна на такие подлости? – ужаснулся Гриша.
– Ты понятия не имеешь, на что я способна!
Гриша, друг детства, с которым они вместе прыгали на тигра Ваську и однажды разбили зеркало на дедушкиной «Волге», взял её за подбородок, повернул к себе и поцеловал.
Маруся пискнула.
Гриша разжал пальцы.
Маруся не отстранилась.
– Вы славный товарищ, Джон, – сказал Гриша, оторвавшись от неё. – Я всегда знал, что на вас можно положиться.
…Он стесняется, поняла Маруся, глядя ему в лицо. Ему неловко, и он несёт бог знает что.
– Как мы полезем? – спросила она, рассматривая его.
Он наклонился и задрал сетку. Получился лаз.
– Вы полезете так.
Маруся легла на живот в колкую и жёсткую траву и стала неуклюже протискиваться под сеткой. Гриша держал сетку и подпихивал Марусину попу.
– Отстань от меня, – сказала она, оказавшись на той стороне. Щёки от ползания по земле, поцелуя и его руки на её попе стали красными как свёкла. – Лезь сам давай.
Но он в дырку не полез.
