– Надо посмотреть, что на кухне, – сказал он и скрылся за бамбуковой занавеской, на которой были нарисованы пальмы и яхты.
В этот момент за окнами зафырчал мотор, звук приблизился, скрипнули тормоза, и хлопнули двери.
Гриша возник из-за занавески. Маруся замерла.
Послышался ещё какой-то шум, хлопнула калитка.
– Здравия желаю, товарищ капитан! – хриплым со сна голосом пролаял участковый.
– Здорово, Семёныч! Что-то у тебя на участке каждую неделю происшествия?! Не так, видать, разъяснительную работу ведёшь! Вот впаяю тебе взыскание, будешь знать.
– Воля ваша, товарищ капитан!..
– Ох, будь моя воля, я бы сейчас на Северке пескарей ловил! Ну, веди, показывай потерпевшего-то!
– Быстро, – одними губами сказал Гриша. – В окно.
Маруся ласточкой перемахнула подоконник, за ней бесшумно выпрыгнул Гриша, схватил её за подол и сильно потянул. Она почти упала на сухую твёрдую землю под стеной дома.
В доме топали тяжёлые башмаки, громко разговаривали люди.
– И окна распахнуты! – сказали у Маруси и Гриши над головой.
– Да, видать, сквозняком распахнуло, товарищ капитан. А может, и были открыты, жарынь какая стоит, спасу нет. Да вы не беспокойтесь за окна, никто сюда не полезет, что вы! Деревенские все покойников до ужаса боятся!
– Да где тут у тебя деревенские, когда все до единого дачники?!
– Тоже верно, товарищ капитан.
– Ну, докладывай, что ли.
– В девять ноль-ноль без малого я постучал в дверь. Мне никто не ответил, я зашёл и вот тебе пожалуйста.
В доме продолжали ходить. Защёлкал фотоаппарат.
– А чего тебя понесло сюда в девять ноль-ноль без малого?
– Жалоба поступила! От гражданки Александровой Лидии Витальевны. Покойник, то есть Валерий Петрович Сыркин, по её словам, обстрелял её племянницу из дробовика.
– Подтвердилось?
– Так точно. Стреляли в них. Лампочку разбитую и дробь я изъял при понятых.
Не было никаких понятых, под стеной подумала Маруся. Придумал ты понятых, Илья Семёныч! Но мы с тётей тебя не выдадим!
– Дробовик – вот он, я и без всякой экспертизы вам скажу, товарищ капитан, что из него стрельнули не позднее вчерашнего вечера!"
"– Так, может, эта твоя Лидия Витальевна или племянница её и долбанули потерпевшего по черепушке-то? Со страху?
Маруся стиснула Гришину руку.
– Никак нет, такое невозможно, – твёрдо ответил Илья Семёнович. – Их там в доме трое человек, они после стрельбы заперлись на все замки и всю ночь глаз не сомкнули.
