В самом главном-то разобрались!
Потом она пошла в свою комнату, которая именовалась «светёлкой», долго рылась в старинном дубовом гардеробе, достала из его глубин пакет, долго на него смотрела и аккуратно и бережно положила на кровать.
– Смотри, – говорил Гриша. Он держал Марусю за руку и качал ею туда-сюда. – Нам нужно установить две вещи. Кто такой гр. Васильев К. Д., который неоднократно был замечен в противоправных и противозаконных действиях, наносящих реальный урон народному хозяйству с материальной стороны дела.
– Гриш, какой Васильев?!
– У Валерика на буфете лежала кляуза, помнишь? Черновик кляузы! Эх, жаль, я не могу посмотреть его компьютер!.. Всё бы объяснилось.
Маруся, которая обо всём на свете позабыла, даже о шишке на собственной голове, попыталась вспомнить.
– Ах, да, Васильев, точно! А зачем он нам?
– Джон, соображайте быстрее! – И Гриша поцеловал ей руку. Ещё вчера он не мог просто так поцеловать ей руку, а сегодня мог, и это всё меняло. – Может быть, этот Васильев и есть убийца! Если Валерик достал его своими кляузами, такое вполне возможно.
Маруся подумала немного.
– Хорошо, это первое, что нам нужно установить. По-моему, можно просто спросить участкового, и дело с концом.
– Если участковый его знает, а если нет?
– А второе что?
– Мы должны выяснить, куда делась жена Валерика. Прокопенко сказал, что видел её собственными глазами. Валерик пил чай и портвейн с какой-то женщиной. Потом эта женщина, скорее всего жена, куда-то из деревни делась. Куда она могла деться?.
. И зачем? Её что-то напугало? Или она убила мужа и исчезла?
– И оставила на столе чашку со следами своей губной помады! Она что, дура последняя?..
– Она могла просто дать ему по башке, а он взял и помер. Так бывает. А она испугалась и убежала.
– Куда убежала, Гриш? Ночь была. Автобусы ночью не ходят, а она на автобусе приехала, Прокопенко так сказал. В лес?
– Вот именно. Это всё нам и нужно выяснить.
Тут он остановился прямо посреди улицы, взял Марусю за щёки, поднял её лицо и посмотрел в него.
– Маруська, – сказал он, – как я рад тебя видеть. Ты даже не можешь себе представить!
И поцеловал.
Маруся вся потянулась к нему, привстала на цыпочки, обняла, и тут мимо них проехал велосипедист. Проехал и даже прозвенел в звонок – поприветствовал. Маруся отшатнулась от Гриши и открыла глаза.
– Здрасте, Виктор Палыч! – вслед округлой спине велосипедиста прокричал Гриша. – Наше взаимонепонимание полностью устранено, – сообщил он Марусе и захохотал.
