– Хотя…
– Что?
– Если убил Воскресенский, и мы это точно установим, нам с тобой придётся завербоваться на Север в геологическую партию и провести там лет пять-шесть.
Маруся посмотрела на него, пытаясь определить, шутит он или не шутит, но так и не определила.
…Вечером после просмотра «Криминальных новостей» и проверки тетрадей – у Маруси было полно учеников, родители коих пребывали в уверенности: «занятия языком должны идти непрерывно», – обнаружилось, что отец позабыл вытащить вещи из стиральной машины.
Ничего страшного, но и хорошего мало – вещи целый день пролежали внутри барабана огромным мокрым комом, теперь их не отгладишь. Отец, когда чувствовал себя виноватым, непременно начинал кричать на Марусю и на этот раз тоже накричал – за то, что должен заниматься «бабскими делами», а ему совершенно не до того.
– Да ладно тебе, пап, – успокаивающе сказала Маруся, развешивая сморщенные залежавшиеся тряпки. – Ничего, я отглажу.
– Вот и занималась бы домом как следует, а то шастает неизвестно где с утра до ночи!.
.
Всё это было настолько несправедливо и обидно, что Маруся не сдержалась и спросила, принимал ли он таблетки. Вопрос про таблетки всегда окончательно выводил отца из себя – он считал, будто лекарства принимают только инвалиды и старики, а ему никаких лекарств не требуется, и тут уж они поругались как следует, так что Сергей Витальевич ушёл в свою комнату и хлопнул дверью.
А Маруся под плохое настроение решила «переехать в другую сумку». У неё было три сумки – летняя, зимняя и «для учеников».
Несмотря на то что лето было в разгаре, она по-прежнему ходила с «зимней», всё не хватало времени переложить барахлишко в «летнюю». Да в неё и не влезало ничего, она была маленькая, легкомысленная.
Начав «переезд», Маруся первым делом обнаружила в карманчике совершенно незнакомую флешку, покрутила её туда-сюда, пытаясь вспомнить, откуда она взялась и что на ней может быть, так и не вспомнила и сунула её в гнездо ноутбука.
Названия файлов ей ничего не сказали, и она открыла самый большой.
На экране закрутились какие-то спирали, зазвучала музыка, как будто когда-то слышанная, Маруся коленями стала на табуретку, пристроила подбородок на ладони и уставилась в экран.
– Приходилось ли вам, – выговорил отчетливый дикторский голос из динамика, – подняв глаза к небу, увидеть не бесконечно-холодное спокойствие космоса, а нечто странное? Необъяснимое? Ужасное, но, быть может, ожидаемое?..
Маруся выпрямилась.
