Всем бедам вопреки

Лицо было бледнее смерти. Когда она оторвала взгляд от безжизненного тела Камерона, Кэлен увидел, что ее глаза заволокла боль. Сейчас они были такими же стеклянными, как у Камерона в его смертный час.

— Он не заслужил того, чтобы умереть с честью, — прошептала она. — Потому что у него самого чести не было.

Она шагнула вперед, но пошатнулась и отступила, чтобы не упасть. Однако тут же обмякла и упала в снег.

Кэлен увидел кровь, пропитавшую ее тунику.

— Рионна! — крикнул он и, уронив меч, метнулся вперед. Прижал ее к груди и осторожно уложил на бок, помня, что кинжал по-прежнему глубоко сидит в ее спине.

— Слава Богу, — прошептала она, глядя на него такими померкшими глазами, что, казалось, из них вытекает вся жизнь. Обычное сочетание золота с янтарем, такое живое и теплое, превратилось в унылый оттенок коричневого, цвета осенних листьев.

— Я так волновался. Не мог найти тебя во время битвы. Боялся, что тебя убьют.

Лицо Рионны исказила судорога боли, и она с тихим вздохом закрыла глаза.

Он лихорадочно трогал ее щеки, губы, глаза, даже уши.

— Не умирай, Рионна. Слышишь меня? Не смей умирать! Ты будешь жить! Я приказываю! Пожалуйста, не умирай, девочка. Ты не можешь меня покинуть!

Он прижал ее к груди и стал укачивать, охваченный такой скорбью, что не мог свободно дышать.

— Я люблю тебя! — свирепо прошептал он. — Неправда, что я закрыл для тебя часть своего сердца. Оно все принадлежит тебе, девочка. Ты всегда им обладала. Я не давал его тебе. Ты завладела им с самого начала.

Он снова коснулся ее щеки, заклиная про себя открыть глаза, и, словно повинуясь его невысказанной просьбе, Рионна подняла веки, хотя было видно, что это дорого ей стоило.

Она слабо улыбнулась:

— Как я рада, муж, потому что уже отчаялась услышать эти слова.

— Останься со мной и будешь слышать их всю жизнь, — хрипло поклялся он вне себя от скорби и страха. — Ах, девочка, я недостоин тебя. Это чистая правда, но я все равно хочу тебя и не проживу без тебя ни единого дня.

— Что мы за парочка, — прошептала она.

Шутливые нотки в ее голосе доконали Кэлена. Слезы обожгли его глаза, полились по щекам.

— Ты права, девочка, но, возможно, придут мои братья и отнесут нас в постель. И если думаешь, что получишь отдельную кровать, сильно ошибаешься.

— В жизни не видел более жалостного зрелища.