Всем бедам вопреки

Но Рионне надоело изображать послушную дочь. У нее было много планов, которые она осуществит после возвращения в дом.

Нравилось это мужу или нет, она собиралась стать главной силой в преобразовании клана. Слишком долго ее люди страдали под властью жадного злобного глупца.

Возможно, они просто сменили одного на другого. Она пока еще не знала точно. Но надеялась, что Кэлен окажется хорошим человеком и еще лучшим воином.

Война была неизбежной, Юэн Маккабе готовился к сражению с Дунканом Камероном и брал с собой в битву всех членов клана.

И если это зависит от нее, ее клан не будет жертвенным ягненком на поле брани.

Глава 8

Уже в сумерках Кэлен остановил процессию. Рионна так замерзла, что не чувствовала ни рук, ни ног. Щеки так промерзли, что даже во рту было холодно. Она была твердо уверена, что больше в жизни не согреется. И с радостью приветствовала бы в этот момент огни ада.

Рионна оторвала пальцы от поводьев и сунула под мех, пытаясь растереть. Она с ужасом думала о том, что придется спешиться и поставить ноги на снег.

Набрав в грудь воздуха, она схватилась за луку седла и попыталась спешиться. Но рядом тут же появился Кэлен и помог ей. Она была так униженно благодарна, что едва не бросилась в его объятия.

Каким-то образом она умудрилась положить руки ему на плечи и позволила снять с седла. Но едва она встала на землю, ноги подогнулись, и она повалилась в снег.

Кэлен нагнулся, но когда его пальцы наткнулись на ее ледяную кожу, разразился потоком проклятий.

— Кэлен, со мной все в порядке. Я просто замерзла.

Последнее слово она выдавила, заикаясь.

— С тобой не все в порядке, — мрачно бросил он. — Зубы Господни, Рионна, ты что, пытаешься убить себя? Почему ты так легко одета? И какого черта не сказала, что замерзаешь?

Она скорее откусила бы себе язык, чем пожаловалась на холод.

Едва загорелись костры, Кэлен отнес ее поближе к пламени и усадил на бревно, после чего распахнул свою меховую накидку и прижал Рионну к груди, согревая своим телом.

О, это было чудесно. Несколько минут.

Едва она начала согреваться, кожу закололо иголками, словно тысячи муравьев вгрызались в ее плоть. Она всхлипывала и вырывалась, но он держал ее все крепче.

— Больно.

— Знаю, что больно, и мне очень жаль, но твое тело снова начинает что-то ощущать. Будь благодарна за это.

— Не читай мне нотаций. Не сейчас.