Всем бедам вопреки

Конечно, лицо изуродовано синяками, но во всем остальном я вполне здорова.

Он сжал ее подбородок и повернул лицо к свету. Но не стал утешать ее и говорить, что она вовсе не уродлива. И как ни странно, это ей понравилось.

— Синяки уже сходят. Через несколько дней они совсем побледнеют.

Его пальцы потерли слабые отпечатки пальцев на шее. Ноздри раздулись от гнева, прежде чем он отнял руку и вернулся к еде.

В конце ужина Рионна встала. За столом было тихо, словно люди боялись расстроить ее. Потребуется время, чтобы убедить их в том, что ее дух не сломлен.

Конечно, она сама виновата: вела себя так, что произвела именно такое впечатление. Но как можно объяснить словами, насколько беспомощной и рассерженной она чувствовала себя в руках нападающих? Мужчины этого не поймут. Она предпочтет не стоять на месте, а идти вперед, не терзаясь событиями прошлого. Со временем они тоже забудут.

Кэлен остановил ее, взяв за руку, и кивнул в сторону Гэннона.

— Я пойду с тобой, — сказал он Рионне, удивив ее.

У него вошло в привычку отдыхать вместе с воинами после ужина. Так легче всего подружиться с людьми после долгого дня тренировок. Он слушал их предложения, смеялся непристойным шуткам, большинство которых коробило Рионну, и перебирал события очередного дня. Он и Гэннон пытались достучаться до сердец Макдоналдов, что очень ценила Рионна, хотя люди до сих пор еще не приняли Кэлена как лэрда.

Но сегодня он извинился и, по-прежнему держа Рионну за руку, повел ее наверх.

— Тебе вовсе не обязательно было идти со мной, — заметила Рионна, когда он закрыл за собой дверь.

— Знаю, но я так захотел. Потому что предпочитаю поговорить сегодня не со своими людьми, а с женой.

Она вгляделась в мужа, пытаясь понять его намерения.

— Ты имеешь в виду что-то определенное?

— Вероятно. Ложись в постель, жена. Ты выглядишь усталой. Я подкину дров в огонь, и сегодня мы ляжем пораньше.

Сбитая с толку его странным настроением, она тем не менее послушно принялась раздеваться и потянулась к ночной сорочке, но муж неодобрительно покачал головой.

— Нет?

— Хочу ощутить прикосновение твоей кожи.

В его просьбе не было ничего особенного, но сегодня она почему-то застеснялась и одновременно рассердилась, что испытывает нечто подобное.

Словно ощутив ее неуверенность, Кэлен отошел от очага и пересек комнату. Осторожно взял у нее рубашку и положил на стул у огня.

— Я ничего не стану требовать от тебя, Рионна, ничего не сделаю, чтобы испугать тебя.