Но все равно ничего путного прямо сейчас не получится. Нужно время, чтобы разработать руку, узнать, как каждая из кистей пишет, чем следует делать жирные мазки, чем, наоборот, тоненькие, а что подойдет для широких.
А рисовать хотелось прямо сейчас, до зуда в пальцах. Грифельный карандаш стал моим спасением. Вот он, выход! Это не кисть, к нему долго приспосабливаться не надо. Теперь я задумалась над тем, что же нарисовать. Сделать набросок вида из окна? Но на пруд не могла пока смотреть без содрогания.
Идея пришла внезапно.
Я, словно лампочка, загорелась ею. Для начала расчертила на квадраты холст. Создам, как в комиксах, историю в картинках. И, выводя на холсте первые линии, я не переставала ухмыляться. Определенно шалость мне нравилась. А что творческому человеку нужно для создания шедевра? Правильно, вдохновение! И оно у меня было, даже в избытке.
Закусив губу, принялась с упоением рисовать. Под моей рукой оживали картинки. Вот ярмарка, веселая Самира с подругой и ее влюбленный взгляд из-под ресниц на Себастьяна с сестрами.
Следующая, где уже его сестры с напыщенным видом показывают, что она их брату не пара. Вот убегающая в слезах Самира едва не попадает под копыта жеребца. На следующей – всадник везет на коне девушку. Он заинтересован, а у нее на лице откровенный страх."
"Помолвку я изобразила как их соединенные руки, князь свысока смотрит на девушку, а она отворачивает от него лицо, всем видом показывая, что этого не хочет. Потом Самира на балу, и вокруг нее толпятся кавалеры.
А князь в бою рубит врагов. Кровь черными кляксами летит из-под его меча во все стороны. На голове изобразила ему шлем, с огромными рогами. Да-да, рогаты вы, батенька, рогаты. И как итог – разгневанный князь и у его ног сжавшаяся от страха фигурка девушки. Потом высокая башня, и уже Самира лежит без движения на каменном ложе в запустении. Я нарочно нарисовала на стенах побольше паутины, чтобы показать, как много времени прошло.
А вот уже я проснулась, на лице растерянность, ничего не понимаю.
Встреча с князем, когда он опять нависает и обвиняет меня во всем. И следующая сцена, где я даю ему отпор и не желаю чувствовать себя виноватой. И вот он отсылает меня от себя, указывая взять под стражу. Я взаперти, за дверями охрана, а перед моим окном девушка сворачивает шею лебедю, показывая, как сильно мне здесь не рады.
Фух! На этом моменте я выдохлась. Никогда так много не рисовала, но это был такой порыв, что не могла ему противиться.
