Свет поблескивает на волосках у него на животе, груди и предплечьях, и он поэтому как будто лучится. Мне так нравится, и да — я на него пялюсь. А смысл тогда просить раздеться, если ты даже смотреть не собираешься? Ах да, и у него тоже стояк, только от наших гляделок, и это мне тоже нравится.
Как-то стыдно говорить мужику, который куда сексуальней тебя, какой он сексуальный, но я должен. Не могу не сказать. И оказываюсь прав, потому что у него на скулах проступают такие темно-красные полоски — не совсем румянец — и я вижу движения горла, когда он сглатывает.
Внезапно вспоминается, как это ощущалось под моей ладонью.
Наконец-то он снова возвращается на колени. В ту же позу — руки за спиной, ноги слегка расставлены, словно только и ждет, чтобы я их раздвинул шире.
Только сейчас он смотрит в пол.
Раз в клубе сработало, пробую и тут:
— Посмотри на меня.
Интересно, может мне не стоит спускать ему с рук секундную нерешительность после моих приказов? В порнушке я бы сразу заладил всякие «Живо, раб» и прочее.
Но ему я такое сказать не могу. Даже представить не получается. Да и с чего вообще захотел бы?
И — странно, да? — мне нравится, что он медлит.
Все, что я говорю, — это его выбор, шаг, который он сознательно делает.
И поэтому я уверен, что для него все по-настоящему. А значит, по-настоящему и для меня.
Он поднимает голову.
Ух ты.
В клубе было слишком темно, но теперь я вижу, какие у него… как они правильно называются?.. гетерохроматические глаза.
Серые, как зимнее небо, по всей радужке, но вокруг зрачка — бам! — золотистое кольцо."
"И рот его мне нравится. Полный секретов, как и все остальное в нем. С подчеркнуто суровым выражением, когда он не говорит или не реагирует, но такой мягкий сейчас, что поцеловал бы.
Но не целую.
Я выуживаю из штанов свой член, который весь готов к труду и обороне, и стараюсь не чувствовать себя глупо, стоя тут с ним в руке.
И вдруг вспоминаю:
— А нам разве не нужно стоп-слово?
Может, и не стоило поднимать эту тему, потому что повисает длинная пауза, но потом он отвечает:
— Я на коленях у твоих ног, пока ты онанируешь.
Если мне не понравится, то просто встану и уйду.
Ну да, логично. Но все равно как-то не хочется получать подобный ответ. И член мой тоже не слишком одобряет нашу беседу — он будто скукоживается, словно пытается подлезть обратно под крайнюю плоть, где его никто не поставит в неловкое положение.
