Из-за того, что я теперь с его подачи сам хотел сделать для него.
Вставилась подготовленная пробка достаточно легко, да и я знал собственное тело слишком хорошо, чтобы позволить ему сопротивляться или препятствовать.
Я не смог полностью сдержать тревожного аха, и Тоби ответил хриплым стоном, который шел из самой глубины горла. А затем помог мне встать на ноги, развернул к себе и уставился, опьяненный желанием и от этого уже не такой изысканный.
— Все хорошо? — спросил он, неожиданно серьезным голосом.
Не скажу, что пробка причиняла неудобство.
Она просто сидела внутри твердо и непреклонно. Это постоянное напоминание о Тоби, обо мне самом и том, что мы делали вместе и кем были друг другу. Слишком волнующая мысль, черт его дери.
Я ответил сердитым взглядом сверху вниз.
— Какое там хорошо. Меня использовали… принудили… унизили….
— Не, ну ты явно пытаешься сделать, чтоб у меня опять встало.
Пытаюсь? Я проводил глазами суматошный румянец, разливающийся по его шее и уходящий вниз под воротник-стойку сорочки.
— О да, один я страдать не собираюсь.
— Наверное… — Он поперхнулся на вдохе — …мне бы надо было лучше все продумать.
Я окинул его надменным взглядом. Ну, настолько надменным, насколько получится у человека со вставленным в задницу посторонним предметом.
— Смиритесь, юноша.
Тоби только заулыбался и невзначай так провел пальцами по своему нагрудному карману.
В котором он, вероятно, спрятал пульт управления, потому что треклятая пробка начала вибрировать. Там, внутри, все еще было очень чувствительным, поэтому ощущения пошли на грани боли… но боже мой… правильной грани, швырнув меня в пронзительное, покалывающее состояние, когда четко чувствуешь каждый сантиметр собственного тела.
От него прямо танцевала кожа. Я откинул голову назад и простонал, полностью отдаваясь ощущениям, и приказам, и капризам Тоби.
— Черт. — Я почувствовал на себе его взгляд. — Ни фига не помогло. Ты же за ужином такие финты проделывать не собираешься, да? А то это уж как-то отдает «Когда Гарри встретил Салли».
— Нет, — улыбнулся я ему. — Сейчас было только для тебя.
— Зараза. — Он вжал ладонь себе между ног. — Ёпт, ты просто ходячий секс.
Мне было тридцать семь лет, и я стоял, одетый в одну анальную пробку. И тем не менее, Тоби в облике кинозвезды сороковых выглядел так, будто вот-вот самовоспламенится от чистого желания. Да, возможно, всему виной здесь постпубертатные гормоны, но как же хорошо. Просто до абсурдного хорошо.
