— Тоби, я не могу… не хочу, чтобы ты… Послушай, ты должен мне пообещать, что не… отдашь меня никому.
Он ошарашенно раскрыл рот.
— Ты же не баночка «Тик-така».
— Знаю, но я твой… ну, ты же понимаешь… — Мне даже произносить эти слова не хотелось. Я их ненавидел. Саб. Дом. Влюбленные, вот мы кто. — Там от тебя могут ожидать иного.
Он серьезно смотрел на меня. Своими синими-синими глазами.
— Лори, я обещаю. Это вообще не мое. Если уж совсем честно, я жадный что пипец. Ты мой, и я тебя никуда не отпущу.
Я надеялся, что прав был он, а не я.
Но как только мы попали внутрь, я понял, что приходить не стоило."
"Как я и предупреждал Тоби, это была комната, полная чужих людей, которые трахались и били друг друга. Кругом стоял довольно сильный запах дезинфицирующего средства. Но Тоби осматривался с любопытством и без отвращения, и это заставляло задуматься, что именно он видел в такой картине, которую я про себя давно считал просто показухой.
Сексуальную свободу. Декаданс двадцать первого века.
Раскрепощение, принятие, реализацию.
Целый мир?
Мы проложили себе путь между движущихся тел, пока не добрались до зоны для отдыха. Ладонь Тоби спряталась в моей.
— Ты как, нормально? — спросил я.
— Вроде бы. — Он нахмурился, сморщив нос. — Просто дико как-то, скажи? Как вот знаешь, когда, ну, ты трезвый, а вокруг все ужрались — тут то же самое, только с потрахушками.
Я нашел свободный уголок, и потянул его вниз на гору ярких подушек.
— Когда сам участвуешь, не так дико.
Но это не мое.
— Я сейчас себя чувствую наивным сельским мальчиком. — Он вытянулся, положив голову мне на колени. — В «Извракратии», конечно, тоже кое-что происходило, но там это было как ночной клуб с сексом. А тут просто люди ходят туда-сюда, кто-то из них со всеми причиндалами напоказ.
Я бездумно расчесывал пальцами его волосы.
— Знаю, выглядит, как сексуальная анархия, но в действительности тут существует свой этикет, правила и границы дозволенного. Тебе не обязательно быть… таким… шведским столом для каждого.
Можно просто оставаться только со своим партнером или друзьями. Большинство из этих людей уже знакомы друг с другом. Они, на самом деле, довольно эксклюзивная группа извращенцев.
Он хмыкнул, подаваясь навстречу моим пальцам — для поддержки, наверное, не меньше, чем для удовольствия.
— А ты их знаешь?
— Почти всех, но плохо. Друзьями я бы их не назвал.
Несколько минут спустя нас нашли Грейс и Сэм.
