Но в этом не виделось ответа. И казалось, что такой ход абсолютно ничего не решит.
«Почему всегда я?» — спросил тогда он.
В тот момент я не осознал, но это ранило нас обоих. Теперь мне хотелось быть тем, кто действует, а не тем, кто ждет. Но я не знал как.
«Взгляни на вещи объективно. Подумай. Сохраняй спокойствие. Проанализируй ситуацию».
Если не сюда, не ко мне, то куда мог пойти Тоби? Может, в дом друга? Если так, то у меня не оставалось способов найти его. Но он был слишком эмоционально восприимчив и расстроен, а значит, направился бы туда, где чувствовал себя в безопасности.
Судя по его рассказам, я не поручусь, что в данный момент у него имелось много близких друзей. Значит, домой? К его маме? Это казалось самым вероятным предположением.
Я посмотрел на часы. Было уже поздно. Возможно, слишком поздно.
Но хер с ним. Я хотел Тоби и хотел, чтобы он знал, как сильно. Он достаточно просидел у меня на крыльце. Теперь пришла моя очередь.
Мой черед бороться за него. Показать, что он может положиться. На меня. Показать, что он любим.
И что между нами ничего не кончено.
Что все только начинается.
Я был уверен, что он однажды уже говорил мне, где живет его мать. Не с точностью до дома, но тех упоминаний хватало, чтобы самому найти адрес. Если б только вспомнить.
«Спокойно. Подумай».
Лофт? В здании бывшей фабрики.
Табачной фабрики? В Шордитче.
Табернакл-стрит?
Я едва не разрыдался вновь, но в этот раз от облегчения.
А затем включил компьютер и зашел в Гугл-карты, щурясь на фотографии со спутника, пока не смог найти предполагаемое место.
Я вызвал такси. На всякий пожарный прилепил ко входной двери записку для Тоби. «Тоби, милый, я ушел, чтобы найти тебя в городе с восьмимиллионным населением. Если прочитаешь эту записку, пожалуйста, позвони. Прости меня».
Таксист спросил, куда конкретно на Табернакл-стрит мне нужно, и с некоторым сомнением окинул меня взглядом в зеркале, когда я ответил, что он может высадить, где угодно.
И в тот же момент я понял, что вышел из дома без пальто, а на улице холодно. Мое отражение в окне уставилось на меня пустыми глазами.
Это была крайне неудачная идея.
И все же я дал ему чаевые в качестве извинений и выбрался из машины на узкую плохо освещенную улицу, вдоль которой выстроился архитектурный сумбур офисов и складских помещений.
