Всерьез (ЛП)

И такие вещи можно излечить только временем, преданностью и любовью безо всяких оговорок. А сейчас я просто поцеловал мокрый кончик его носа.

— Это потому что ты дурачок.

Он состроил оскорбленную мину, но глаза его выдали. Там искрились веселье и надежда. А еще через секунду он толкнул меня на спину, забрался сверху и поцеловал так крепко, что вдавил мои губы в зубы. Но мне было все равно. Эту красивую боль я приветствовал, потому что она шла от Тоби. И мы еще долго целовались, глубоко и слишком интимно, на его детской кровати.

После он снова пристроил голову у моего плеча.

— Эм… Лори?..

— Да?

— Вот то, что ты говорил. Что быть потерянным нормально? — Он развернулся ко мне лицом, и его глаза были такими же бездонными и голубыми, как небо за окном. — Ты серьезно? Правда поможешь мне разобраться со всей этой херней?

— Обещаю.

— Ты типа… реально хочешь таким со мной заниматься?

— Да. Я все хочу.

Почему-то эти слова заставили его улыбнуться.

— Что, и даже всякую никому не нужную ерунду?

— Все. — Я осторожно пнул его щиколотку.

Он перевернулся на живот, лениво разглядывая меня из-под ресниц.

— Да, это мысль. Такой классный парень, как ты, никогда бы не стал встречаться с кем-то ерундовым.

— В точку, юноша.

Какое-то время мы лежали в обнимку в тепле и тишине, и я опасно близко подошел к тому, чтобы заснуть. Что, в свою очередь, напомнило об одном вопросе, который собирался задать.

— А где ты был этой ночью?

— А… Я это, вроде как поехал в хоспис.

— Что?

— Знаю, идиотизм еще тот, — вздохнул он. — Но хотя бы забрал кое-какие вещи деда. В смысле, пока не рассыпал все по полу.

— Прости. То есть, ты не ожидал меня здесь найти?

— Естественно, нет. Но если захочешь повторить, не сдерживайся. В любое время.

Я ответил чуть ироничным взглядом.

— Как насчет того, чтобы в следующий раз, когда мы поругаемся, просто заставить меня спать на диване, как делают нормальные люди?

— Как насчет вообще не ругаться?

— Ох, милый, все пары ругаются.

Его ладонь ужом проскочила в мою.

— Хорошо. Но вообще не могу представить, что мне когда-нибудь захочется, чтобы ты спал на диване.

Я едва не ответил: «Ты погоди», но любовь сдержала язык.

В конце концов, что плохого в том, чтобы ему поверить?

— А что ты принес? — спросил я вместо этого.