Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

 — Я отнесу эту противную штуку, но оставлю ее у двери. Тебе понятно?

Моя сестра вскинула брови.

— Конечно, — сказала она. — А кто же тебя просит делать что-нибудь еще?

Каролина была само благородство.

— Если случится, что ты увидишь мсье Пуаро, — сказал она, когда я открыл дверь парадного, — можешь сказать ему о ботинках.

Это был исключительно ловкий ход на прощанье. Я очень хотел понять загадку ботинок.

Когда пожилая леди в бретонском чепце открыла мне дверь, я, сам того не замечая, совершенно непроизвольно спросил, дома ли Пуаро.

Пуаро вскочил и кинулся встречать меня, проявляя всяческие знаки гостеприимства.

— Садитесь, мой дорогой друг, — говорил он. — Большое кресло? Малое? Не слишком ли жарко в комнате, нет?

В комнате было душно, однако я ничего не сказал. Окна были закрыты, и в камине жарко пылало пламя.

— У англичан просто страсть к свежему воздуху, — заявил Пуаро. — Свежий воздух — это очень хорошо снаружи, где его предостаточно. А зачем же холод в доме? Но хватит банальностей. У вас что-то есть для меня, да?

— Две вещи, — сказал я.

Я вручил ему банку с желе из мушмулы.

— Как мило со стороны мадемуазель Каролины. Она не забыла своего обещания. А что во-вторых?

— Информация… в некотором роде.

И я рассказал ему о своем интервью с миссис Экройд. Он слушал с интересом, но без особого волнения.

— Это кое-что разъясняет, — сказал он задумчиво. — И имеет определенную ценность в том смысле, что подтверждает показания экономки. Вы помните, она сказала, что крышка серебряного стола была поднята, и она опустила ее, проходя мимо.

— А что вы думаете относительно ее утверждения, что она ходила в гостиную, чтобы убедиться, свежие ли цветы?

— А! Мы не принимаем этого всерьез, не так ли, мой друг? Это было явное оправдание, выдуманное в спешке женщиной, почувствовавшей необходимость объяснить свое присутствие, на которое, между прочим, вы бы, вероятно, и не обратили внимания. Я считал, что ее беспокойство могло возникнуть в связи о тем, что она что-то делала у серебряного стола, но теперь вижу, что нужно искать другое объяснение.

— Да, — сказал я. — Кого ода выходила встречать? И для чего?

— Вы думаете, она ходила кого-то встречать?

— И я тоже, — сказал он задумчиво.

— Между прочим, — сказал я, — у меня для вас есть сообщение от моей сестры. Ботинки Ральфа Пэтона были черные, а не коричневые.

Говоря это, я очень внимательно наблюдал за ним, и мне показалось, что я увидел очень короткую вспышку тревоги.