Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Его до сих пор держат дома, но все идет к тому, что его, наверное, поместят в какое-нибудь заведение.

— Я полагаю, сейчас ты знаешь уже все, что можно знать о семье Пуаро, — сказал я раздраженно.

— Все чисто, — ответила самодовольно Каролина. — Рассказать о своих горестях другому человеку — это большое облегчение.

— Это могло бы быть облегчением, — сказал я, — если бы человеку позволили делать это добровольно. Но если его секреты и доверие вытаскивают из него силой — это совсем другое.

Каролина посмотрела на меня с видом христианского мученика, наслаждающегося своим мученичеством.

— Ты такой замкнутый, Джеймс, — сказала она. — Ты сам не любишь говорить и рассказывать то, что знаешь, и считаешь, что и другие должны быть такими же. Надеюсь, ты не думаешь, что я вымогала у кого-нибудь секреты. Если, к примеру, месье Пуаро зайдет к нам сегодня днем — а он говорил, что может зайти — я и не подумаю спросить у него, кто сегодня рано утром к нему приехал.

— Рано утром? — спросил я.

— Очень рано, — ответила Каролина.

— Что же ты думаешь?

Каролина понизила голос до таинственного шепота.

— Эксперт из Министерства внутренних дел, — выдохнула она.

— Эксперт из Министерства внутренних дел, — повторил я с изумлением.

— Запомни мои слова, вот увидишь, что я права. Эта Рассел в то утро приходила сюда за твоими ядами. А вечером Роджер Экройд легко мог быть отравлен.

Я громко рассмеялся.

— Чепуха, — крикнул я. — Он был убит ударом кинжала в шею. Тебе это так же хорошо известно, как и мне.

— После смерти, Джеймс, — сказала Каролина. — Чтобы отвести подозрения.

— Славная ты моя, — сказал я, — я осматривал труп и знаю, что говорю. Рана была нанесена не после смерти — она явилась причиной смерти, и тебе на этот счет не следует заблуждаться.

Каролина продолжала смотреть на меня всеведущим взглядом, и мне это надоело.

— Может быть, ты скажешь мне, Каролина, есть у меня ученая степень в области медицины или ее у меня нет?

— У тебя есть ученая степень, Джеймс… по крайней мере, я знаю, что она у тебя есть. Но у тебя совсем нет воображения.

— Поскольку тебя наделили им за троих, мне ничего не досталось, — сказал я сухо.