Вся ложь

Это означает, что мы общаемся наедине.

Я так и знала! Я могла чувствовать связь с Джейсоном, не прилагая особых усилий.

— Чем мы занимаемся наедине? — шепчу я в ответ, почему-то чувствуя, что нам нужно помалкивать.

Джейсон открывает рот, чтобы заговорить, но вскоре закрывает его, когда смотрит вперед.

Я прослеживаю за его взглядом.

Что-то сжимает мне горло, и мои ладони становятся потными, холодными и неправильными.

Он выходит из дома, одетый в темные джинсы и серую футболку. В одежде нет ничего особенного, но на нем она выглядит элегантно, даже величественно.

Его волосы зачесаны назад, но у них все еще такой суровый вид, будто он только наполовину позаботился об этом. Как обычно, авиаторы сидят на его высоком носу, словно они часть его лица.

Какого черта кому-то с такими завораживающими глазами прятать их?

Он направляется к Мустангу, припаркованному у входа — конечно, мудак водит такую красивую машину. Она тоже черная, как и его душа.

Он останавливается перед своей машиной, будто чувствует мое внимание к нему.

О, нет. Нехорошо, если я попаду на орбиту этого мудака. Он просто высосет из меня всю жизнь, как в наших последних встречах.

Я оживляюсь и шепотом кричу на Джейсона.

— Кто-нибудь вообще знает, что ты едешь в колледж?

Он был слишком занят в своем кабинете, когда я вроде как сообщила ему об этом вчера вечером. Он мог бы кивнуть мне или тому, кто говорил по телефону; я никогда не узнаю.

— Поезжай, пока он нас не увидел, — убеждаю я Джейсона.

— Ты должна поехать с ним.

Я вздергиваю подбородок.

— Я должна ехать с тем, с кем, черт возьми, мне заблагорассудится. Ашер не мой владелец.

В этот самый момент Ашер поднимает голову, и его прикрытые тенями глаза встречаются с моими.

Клянусь, всякий раз, когда мы оказываемся в одном и том же месте, разгорается какая-то битва.

Он что-то говорит. Я не слышу его, но вижу, как он произносит «Стоп», когда Джейсон заводит грузовик.

Когда мы проезжаем мимо Ашера, я опускаю окно и показываю ему средний палец.

Он замирает, рука неподвижно лежит у него на боку. Я впитываю его удивленное выражение лица, пока мы с Джейсоном смеемся.

— Я должен признать, что мне нравится новая ты, — говорит Джейсон.

— Почему? Какой была я прежде?

— Стервозной? Снобом? Молчаливой, в основном.

— И ты бы никогда не показала средний палец Ашеру Карсону.

Я поднимаю воображаемую чашку.

— За новую меня, я полагаю.

С сегодняшнего дня и впредь никто не будет указывать мне, как жить дальше.