Вся ложь

От него пахнет свежим бельем прямо из сушилки, но также и ночной тьмой.

В этом смысле он загадка, Ашер.

Он разворачивает меня, и я покачиваюсь на здоровой ноге, чтобы не сделать еще хуже другой.

Однако он не делает этого насильно. Не знаю, почему я ожидала, что он ударит меня в голень только для того, чтобы сделать мою травму еще более болезненной.

— Как ты думаешь, что ты делаешь? — он смотрит на меня сверху вниз с холодным выражением лица.

Эти чертовы солнцезащитные очки мешают мне разглядеть его.

— Как это выглядит? Я возвращаюсь в колледж.

— И ты выбрала Джейсона для поездки.

Это не вопрос; он констатирует факт, и он запугивает меня таким тонким способом, что ни один прохожий этого не заметит.

Каким видом магии он владеет? Или, может, это вообще не колдовство. Это лицо человека, который полностью контролирует свои эмоции.

Тип демона, у которого, вероятно, вообще нет эмоций.

Это могло бы объяснить, почему он так быстро меняет язык тела.

Но если он думает, что я буду его добровольной игрушкой, он, должно быть, совсем меня не знает.

Возможно, у меня и отсутствуют воспоминания, но я знаю, что я не из тех, кто позволяет другим ходить вокруг да около.

Я выпячиваю подбородок.

— Мы с Джейсоном друзья.

Он хватает меня за руку, впиваясь пальцами в мою нежную кожу, и толкает меня к стене. Я ахаю, когда моя спина ударяется о твердый камень. Обе его руки располагаются по обе стороны от моего лица, когда он наклоняется так близко, что я вижу его потемневшие глаза сквозь очки.

— Ты не дружишь с Джейсоном.

Ты ни с кем не дружишь, пока я не скажу.

— Боже, ты так много всего контролируешь, Эш?

Он обхватывает рукой мою ключицу. Он твердый, не позволяет мне двигаться, но не перекрывает подачу воздуха.

Его рот находится в нескольких сантиметрах от моего, когда он угрожает глубоким тоном.

— В последний гребаный раз, я Ашер.

Я собираюсь заговорить, когда движение справа привлекает мое внимание. Несколько студентов проходят мимо нас, открыто глазея на эту сцену.

С их точки обзора, я стою на одной ноге, другая слегка согнута.

Ашер почти прикрывает меня спереди, и его рука обхватывает мое горло. Понятия не имею, выглядит ли это кокетливо или угрожающе.

Но опять же, Ашер только кажется мне угрожающим.

Я кладу обе руки на его футболку. Твердые мышцы пульсируют под моим прикосновением, когда я пытаюсь оттолкнуть его.

Он не двигается. Ни на сантиметр.

— Люди пялятся, — шиплю я.

— С каких это пор тебя это волнует?

— Конечно, меня это волнует.