Вся ложь

— Какую часть «отвали» ты не понимаешь? Я ненавижу тебя, придурок.

— Но не я. — она хватает свою тарелку и пытается уйти. — Тебе не нужно притворяться такой труднодоступной, цундере. — он щелкает ее по носу. — Ты просто интрижка, не забыла?

Наоми становится красной, как помидор, когда он встает и направляется обратно к своим друзьям.

Неудивительно, что он друг Ашера. Мудак окружает себя придурками, похожими на него.

Но опять же, я та, кто бросила вызов Себастьяну. Эта часть целиком на мне.

Я хромаю к Наоми, опустив голову, и мою кожу покалывает от стыда.

— В последний раз говорю, я не буду отсасывать тебе. Я бы предпочла облизать рвоту со стен, — огрызается она.

— Вау. Это довольно наглядный пример. — я улыбаюсь.

Она вскидывает голову, и ее взгляд сразу же становится жестким.

— Да, я. — я сажусь рядом с ней, сохраняя некоторую дистанцию между нами. — Ты не возражаешь?

— Вообще-то, да, возражаю. Я сбежала от твоей шайки дрянных девчонок, чтобы спокойно поесть.

— Но Себастьян все испортил.

Ее верхняя губа приподнимается в отвращении.

— К черту этого мудака.

— Да, трахни его палкой сзади, чтобы он чувствовал боль каждый раз, когда думает о том, чтобы трахнуть кого-нибудь. — я неуверенно улыбаюсь. — Уверена, что уже слишком поздно, но я хотела сказать, что мне очень жаль за эту дерзость.

Она поднимает бровь, будто не веря в то, что я только что сказала.

— Это что, своего рода обратная психология, когда ты заставляешь меня признаться в моих самых глубоких темных секретах и желаниях? Тебе и не нужно, потому что мое желание не сбылось.

— Я хотела, чтобы ты умерла, но ты все еще жива.

Мое сердце замирает, когда я смотрю на свои туфли, сложив руки на коленях. Не думала, что она ненавидела меня до такой степени, что желала мне смерти.

— Черт. Ты действительно расстроена? — Наоми внимательно наблюдает за мной. — Никогда не думала, что доживу до того, что увижу расстроенную Рейну Эллис.

— Конечно, я расстраиваюсь, я же человек.

— Больше похоже на монстра, который выживает благодаря хитрости, манипулированию другими и разрушению человеческих жизней.

Ее быстрые слова вонзаются мне прямо в грудь.

Ашер не единственный, кто считает меня монстром. Это мое прозвище в подсознании каждого?

— Я же сказала, что мне жаль, не так ли? — с надеждой говорю я.

А потом она стремительно исчезает из поля зрения.

Мои плечи опускаются, когда я наклоняюсь вбок и смотрю на свое отражение в воде.