Вся ложь

Все за столом — и весь кафетерий — замолкают, по-видимому, очарованные дуэлью.

Это либо похоронит ее, либо меня.

И я вернулась из мертвых не для того, чтобы меня похоронили.

— Все в порядке! — врывается Люси. — Уверена, что мы сможем пристроить дополнительный столик.

— Слышала, Бри? — я говорю ей. — Иди принеси стол.

Она не двигается, ее лицо краснеет от напряжения.

Я ставлю свой поднос перед ней, заставляя ее замолчать. Наклоняясь вперед, я рычу:

Ее рот открывается, но она не произносит ни слова. Ее уши горят.

Я убираю ее руку с руки Ашера и устраиваю свою задницу прямо рядом с ним.

— Хорошо, дамы. — Оуэн хихикает. — Мы поможем со столом.

Несколько других парней из команды смеются вместе с ним и идут за одним из них.

Наоми улыбается, и я не могу не улыбнуться в ответ.

Никто не наступит на меня.

Ну и что с того, что в прошлом я была ужасным человеком? Я меняюсь, и никто не заставит меня чувствовать себя плохо из-за этого.

Тяжелая рука опускается мне на плечо.

Горячее дыхание Ашера щекочет мне ухо.

Я сглатываю, подавляя трепет в груди и напряжение в животе. Недостаток в этом плане? Необходимость находиться так близко к Ашеру.

Мне становится все труднее и труднее контролировать свою реакцию рядом с ним. Часть меня видит в нем того, кто вдохнул в меня жизнь, того, кто дважды спас меня.

И это неверная мысль о ком-то, кто не желает мне ничего хорошего.

— Это не имеет к тебе никакого отношения, — бормочу я в ответ.

Его губы касаются раковины моего уха. Всхлип застревает у меня в горле, когда он на долю секунды прикусывает губу.

От грохота его голоса у меня по коже бегут мурашки.

Как он может вместить столько сексуальной энергии в три простых слова?

Мое тело загорается от его губ и голоса у меня на ухе. Я ерзаю на месте, изо всех сил стараясь не издать ни звука и не поддаться его прикосновению.

— А что, если я хочу, чтобы это касалось меня? — его голос наполняется такой глубокой тьмой, что я ощущаю ее на языке.

Моя голова резко поворачивается в его сторону. Он пристально наблюдает за мной, но это не запугивание. Это почти как... он видит меня в другом свете.

В более ярком свете.

— Разве ты не... — мой голос срывается, и я прочищаю горло. — Разве ты не говорил, что не хочешь иметь со мной ничего общего?

— Ты все равно продолжаешь врываться. — он еще раз лижет раковину моего уха.