Всё, что нужно для счастья

Только стыдливо отворачивается к окну, за которым погода успела заметно проясниться: тучи рассеялись, солнце постепенно разогревается, как электрическая конфорка в моей тесной кухне.

Ведь не вру! Ищу поддержки у человека, который знает меня как облупленную, и сжимаю его руку, стоит ей только коснуться моего плеча. Хороша семейка, ничего не скажешь...

- Ладно, - встаю, принимаясь мерить шагами комнату, и лихорадочно тру закоченевшие ладони, пытаясь сообразить, что делать дальше. - Я к ней поеду.

Одна.

Поговорю. Отчитаю. Прибью. Или сначала прибью, а потом отчитаю. Ведь где это видано? Родная сестра, а ведёт себя так, словно я не имею права знать, что она попала в беду. Словно со мной можно только так - бросить ребёнка на мой порог, и умотать поправлять здоровье. А что уж там Вася подумает дело десятое!

- Ехать куда? Где это больница?

И нужно ли что-то с собой брать? Апельсины или любимый Веркин вишнёвый сок? Хотя... Я до сих пор зла, так что гостинцев пусть даже не ждёт.

Выворачиваю карманы своей сумочки, трясущимися от нетерпения пальцами пытаясь найти среди всего этого хлама шариковую ручку, а Оксана бросает мне в спину:

- Это хоспис. Я работаю в хосписе.

Ясно. Хоспис, больница - велика разница. Как не назови, везде одно - тяжёлый запах медикаментов в воздухе и белые халаты, заглядывающие в твою палату по десять раз на дню. Ведь так? Поколют уколы, напичкают горькими пилюлями и выпишут.

Вновь сажусь на своё место и сую под нос женщине мятый чек из какого-то магазина:

- Пишите адрес.

Да господи, Оксана, уже нет смысла молчать. Вы перед подругой чисты, - это Некрасов проявил чудеса дедукции. И если понадобится и адрес сам разузнает. - Сэкономьте нам время, пожалуйста.

Я взвинчена, поэтому растянувшиеся для меня в целую вечность секунды, что она тратит на раздумья, нервно отбиваю ногой незатейливый ритм. Грызу ногти, чего не делала уже лет десять, и всё умоляю, умоляю её одними глазами, черкануть на бумажке пару строк.

Это же нетрудно... а она никак не решится. То на дверь косится, прислушиваясь к девчачьим голосам, то на Максима, замершего на диване и низко склонившего голову.

- Оксан, время идёт... - четвёртый час, а я ведать не ведаю со скольких разрешены посещения. Не успею сегодня - мне гарантирована бессонная ночь.

Одно слово, а у меня груз с плеч. Хватаю бумажку, улыбаясь, как сумасшедшая, и тяну Некрасова на выход.